Надоело, что муж продолжает жить своим прошлым и поддерживает отношения не только с бывшей, но и её родными

Я стояла в дверях спальни, наблюдая, как мой муж улыбается экрану телефона. Этот мягкий, забытый мною свет в его глазах был как удар под дых. 

— Опять общаешься с ней? 

Он медленно опустил гаджет, лицо стало отстранённым, как у незнакомца. 

— Поздравил. У Кати сегодня профессиональный праздник. Не вижу преступления. 

Моё дыхание участилось. Я ощущала себя зрительницей в собственном доме, наблюдающей за спектаклем, где все знали роли, кроме меня. Его прошлое было не закрытой книгой, а навязчивым сериалом, который продолжали транслировать все вокруг. 

— Мы же договорились оставить это позади. У вас нет общих обязательств. Зачем? 

Я повернулась к окну, сжимая ладони. Мирно. Это слово висело в нашем воздухе тяжёлым, невидимым туманом. Оно означало регулярные чаепития его матери с бывшей невесткой, общие фото в семейном чате, где я была немым пятном, и этот вечный, незримый эталон, на который я не походила. 

Наша кухня пахла борщом, который варила я, а не Катя. Но иногда его мать, Ирина Викторовна, вздыхая, замечала: «Катенька, помнится, лавровый лист всегда позже клала». И Дмитрий молча кивал. 

— Твоя мать опять пригласила её на субботний ужин? — спросила я. 

— Это просто семейная традиция. 

Он пожал плечами, и этот жест был хуже любой драки. Мое одиночество в этом браке стало осязаемым, как стены нашей квартиры. 

Предел наступил с приездом её брата. Сергей «просто проездом», и ему «неудобно в гостинице». 

— Он на два дня, Лера. Не волнуйся, — сказал Дмитрий, раскладывая диван. 

Два дня они вспоминали смешные случаи, общих друзей, курьёзные моменты со свадьбы Дмитрия и Кати. Я молчала, собирая внутри каждую их шутку, каждый взгляд. Ирина Викторовна сияла, наконец-то обретя цельность своей картинки, где я была досадным сбоем в композиции. 

Когда Сергей уехал, а свекровь удалилась, я не стала кричать. 

— Дмитрий. 

Он обернулся, и по моему лицу, видимо, всё понял. 

— Это просто гости… — начал он. 

Я не хотела бороться за место в его жизни. Я хотела быть единственной историей, а не сноской к старому тексту. 

— Выбери. Или твоя нынешняя семья — это я, и всё общее прошлое остаётся за порогом. Или ты продолжаешь жить с призраками, но уже без меня. 

— Ты требуешь невозможного! Они же часть моей жизни! 

Это и был ответ. Самый честный из всех. 

Я кивнула. 

— Тогда я уезжаю к родителям. Тебе нужно решить, в каком времени ты предпочитаешь жить. Если в том, прошлом — я не вернусь. 

Слышала его тяжёлое дыхание. Ждала, что он обнимет, скажет то самое слово. 

На пороге я обернулась. Он сидел молча. 

— Я позвоню, — сказала я. — Чтобы узнать твой выбор. 

В лифте я прислонилась к стене, и только тогда по щекам потекли слёзы. Я наконец-то перестала быть гостьей в своей собственной жизни. А билет в один конец иногда — единственный путь домой.