Муж удивился, что я не смогла простить его предательство и готова оставить богатую жизнь

– Назначь дату, когда освободишь комнату. – Мой супруг говорил спокойно, но взгляд его был холодным. – Не забудь, пожалуйста, положить на комод ключи от машины и от дачи. Драгоценности, норковую шубу, конечно, тоже оставь. Если бы мог предвидеть этот разговор, ни копейки бы на тебя не потратил. Кремы, помады бери, а вот духи, особенно те, французские, поставь в гостиную — я их раздам уборщицам. – Сергей был безжалостен.

Когда-то мне казалось, что у меня есть всё для счастья: достаток, красивые вещи, время на себя. Я жила в просторной квартире. Не нужно было готовить или мыть полы — для этого у Сергея имелся штат помощников по хозяйству. Но так было не всегда. В студенчестве мы ютились в общаге, где по коридорам бегали мыши, а соседи вечно выясняли отношения. Мы растягивали мою скромную стипендию на еду и проезд, подрабатывали по ночам, а на ужин часто была только гречка с тушёнкой.

Тем не менее, я до сих пор вспоминаю те годы с теплотой. У нас не было лишних денег, но было много общих надежд, смеха и настоящей близости. Я не жаловалась, а наоборот, верила, что вместе мы всё преодолеем. Мне, как сироте, обещали дать жильё.

Сергей же рос с одной матерью. Его отец погиб на стройке, когда сыну было четыре. Мама боготворила его и часто повторяла, что только ради него и держится.

– Свои платья, кофты тоже забирай, – продолжал он. – Я же не бессердечный, чтобы выставить тебя на улицу в чём есть. Но технику, мебель, картины и всё остальное даже не думай трогать. Ты на это не заработала, впрочем, как и на свои наряды… Улавливаешь мысль? Есть что сказать?

Я могла бы многое сказать. Я считала, что имею полное право на часть того, что было в этом доме. Хотела напомнить ему, чьими силами и средствами он строил своё дело в первые годы. Но вдруг осознала, что это бесполезно. Его характер испортился вместе с деньгами.

Я хорошо помнила, как мы въезжали в первую, крошечную квартирку, полученную по очереди. Тогда в глазах Сергея ещё горел огонь. Однажды он пришёл домой взволнованный, рассказывал о грандиозных планах, о том, как разбогатеет. Просил меня лишь верить в него. Я, тогда влюблённая и наивная, верила. И вкладывала в его проекты всю свою зарплату, работала на двух работах, чтобы нам хватало.

Так началась новая глава. Сергей пропадал на своей фирме, я тянула дом, бюджет и свою основную работу. Уставала страшно, но надеялась, что скоро станет легче, и мы сможем подумать о детях. Мне очень хотелось ребёнка.

Сергей и слышать не хотел о малыше.

– Не до того сейчас, – говорил он. – Сама понимаешь, все ресурсы уходят в дело. Когда-нибудь потом, может быть. С ребёнком ты мне не помощница.

Потом дела у Сергея пошли в гору. Деньги полились рекой. Мы переехали в этот шикарный дом. Он стал покупать мне дорогие безделушки, но разговаривать — всё реже. Я погрузилась в быт, а он — в новые проекты и, как выяснилось, новые увлечения.

Когда я узнала об измене, то удивилась своему спокойствию. Будто ждала этого много лет. Мы поговорили. Он не поверил, что я хочу уйти.

– На какие средства будешь жить? – спросил он с усмешкой. – В свою каморку вернёшься? И что дальше?

– У меня есть работа. У меня есть клиенты. Я не могу простить предательство.

– У всех так, – пожал он плечами. – За последние годы у меня было много романов. Имею право. Я всё это обеспечиваю.

– А я имею право на уважение и на свой выбор.

– От всего откажешься?

– Да, Сергей. От этой жизни. И от тебя.

– Тогда это не ты, а я отказываюсь от тебя, – прошипел он и, остыв, заговорил о практических деталях переезда. Начал диктовать, что можно взять, а что — нет. Видно было, что моё решение задело его самолюбие. Но не потому, что он меня ценил, а потому что считал, будто я не смогу без него.

Чем дольше он говорил, тем больше я понимала, что делаю правильно.

– Твои курсы, кстати, я оплачивал, – в заключение язвительно добавил он. – Не забудь.

– А твой первый офис и оборудование — на мои сбережения, – не выдержала я.

– Шантажировать вздумала? Угрожаешь судом? Какая неблагодарность! Любая на твоём месте молилась бы на меня…

Он говорил ещё много, но я перестала слушать. Я забрала только свои личные вещи. Сергей не препятствовал. Наверное, побоялся, что я и вправду пойду в суд. Но мне это было не нужно. Я просто хотела начать жить заново.

Я не виню во всём одного Сергея. Трудно обвинять кого-то в том, что любовь умерла, если и в своей собственной душе ты давно похоронила это чувство и только искала повод поставить точку.