– Мне шум мешает, собирайтесь и уезжайте, – свекровь выставила с ребёнком на улицу, назвав нас «чужими людьми»

Мы с Антоном расписались почти сразу после того, как я забеременела. С его матерью, Еленой Петровной, я тогда виделась второй раз в жизни. Первый был, когда мы ещё только встречались.

Уже тогда я почувствовала что-то неладное. Она накрыла на стол, поставила перед нами тарелки и села напротив. Смотрела она не на меня, а сквозь меня. За весь вечер она не задала мне ни одного вопроса. Ни про работу, про которую Антон ей точно рассказал, ни про семью, ни про то, как мы познакомились. Только Антон и его отец о чём-то говорили, а она молчала.

Потом, когда мы вышли, я спросила у Антона:

– Твоя мама всегда такая?

– Она просто устала после работы, – отмахнулся он.

Но когда через месяц мы объявили о свадьбе и беременности, Елена Петровна позвонила сыну и устроила скандал. Я слышала только его реплики: «Мам, это моё решение», «Хватит», «Я тебя услышал». Потом он сказал мне, что она считает, что мы поторопились, и что «такие», как я, обычно бросают детей на родителей и уходят в закат.

После этого мы не общались месяца три. А когда родился Егор, Антон сам поехал к ним, чтобы показать малыша. Вернулся он злой.

– Ну что? – спросила я.

– Сказала, что похож на её племянника, а не на меня. И что нос у него какой-то не наш.

Я тогда только отходила от родов, сил не было даже обижаться.

Дальше было хуже. Когда сыну было полгода, у нас прорвало трубу в стояке, и ремонт затянулся. Жить было негде, и Антон договорился с матерью, что мы поживём у них пару недель. Я согласилась с ужасом, но думала – может, она увидит внука, подержит на руках, и лёд тронется.

Не тронулся. Мы приехали, я сразу же взяла на себя готовку и уборку, чтобы не сидеть на шее. Елена Петровна ходила по дому, делала вид, что нас нет. С Егором она не заговаривала, проходила, как мимо пустого места.

Однажды вечером он сильно раскричался – у него резались зубы, поднялась температура. Я вымоталась за день, укачивала его. Антон был на работе. И тут в комнату заходит свекровь.

– Вы когда уезжать думаете? – спрашивает таким ледяным тоном.

– Елена Петровна, ему плохо, – говорю я. – Егор всю ночь не спал, я сама еле стою.

– Мне всё равно. Мне шум мешает. Собирайтесь и уезжайте.

Я опешила. На руках у меня орал ребенок, а меня выгоняли на улицу. Я позвонила Антону, он примчался через час. Пытался с ней поговорить, но она даже слушать не стала. Сказала, что мы «чужие люди» и должны жить у себя.

Мы уехали к моей маме. Она нас, конечно, приняла, хотя у неё однушка. Жили втроём в одной комнате две недели, пока ремонт не доделали. А от свекрови – ни звонка, ни сообщения: «Как вы? Где вы?». Ноль.

Через полгода двоюродная сестра мужа прислала мне видео. Там была Елена Петровна с двумя другими внуками – детьми его сестры. Они сидели за одним большим столом, она обнимала их, дарила подарки.

Я показала Антону и спросила:

– А это что?

Он пожал плечами:

– Ну, у сестры день рождения был.

– То есть для внуков сестры у неё время есть, а твоего сына она в упор не видит?

– Лен, ну что ты хочешь? Она такая.

– Такая? – я разозлилась не на шутку. – А почему мы должны терпеть, что она такая? Почему наш сын должен расти с мыслью, что у него есть бабушка, которой на него плевать?

Мы тогда сильно поругались.

На следующий день я взяла Егора и поехала к ней сама.

– Ты чего приперлась? – спросила она.

– Елена Петровна, я хочу понять. Вот ваш внук. Его зовут Егор. Ему три года. Он умеет читать по слогам и собирает Лего. Почему вы его не замечаете?

– Потому что ты мне никто. И он мне никто. У меня есть внуки, которых я люблю.

Егор стоял сзади, держал меня за куртку и ничего не понимал.

– Хорошо, – сказала я. – Тогда знайте: у вашего сына больше нет жены. А у Егора не будет бабушки, которая его не хочет.

В тот же вечер я подала на развод.

Сейчас мы с Егором живём одни. У нас своя квартира, и по выходным к нам приходит моя мама – настоящая бабушка, которая печёт пирожки. А Антон иногда забирает сына на выходные к себе. Куда он его возит – к матери или в парк, я не спрашиваю. Мне уже всё равно. Егор знает, что есть бабушка Лена, но она очень занята. Он не расстраивается, потому что у него есть я и моя мама.