– Либо ты ищешь нормальную работу, либо свадьбы не будет, – жених потребовал сменить профессию, если я хочу стать его женой

Мне 27, и я работаю учителем начальных классов в городской школе. Да, я знаю, многие считают эту профессию неблагодарной и хлопотной. Но я люблю свою работу. Люблю, когда вхожу в класс и вижу тридцать пар глаз, смотрящих на меня с надеждой и любопытством. Люблю объяснять новую тему и видеть, как у детей загораются глаза, когда они понимают сложный материал. Для меня это не просто способ заработать, это моё призвание.

С Сергеем мы познакомились три года назад на дне рождения общих друзей. Он показался мне серьёзным и надёжным – работает инженером на заводе, планирует карьеру. Когда он сделал мне предложение, я была счастлива. Мы начали готовиться к свадьбе и, конечно, обсуждать, как будем жить дальше. Съёмная квартира надоела, поэтому решили: сразу после росписи подадим заявку на ипотеку. Чтобы всё было общее, совместное, без дележа «твоё-моё».

Мы ездили по новостройкам, выбирали район, спорили о планировке и этаже. Я мечтала о светлой двушке с балконом, а он хотел просторную трёшку повыше, с панорамными окнами. А потом сходили в банк, и нам озвучили суммы. Оказалось, что даже с учётом маминой помощи на первый взнос мы тянем только самую скромную квартиру. Сергей расстроился, но виду не подал. А вечером, за ужином, он как бы невзначай заметил:

– Знаешь, Марин, а тебе бы работу поменять. Учителя много не зарабатывают.

Сначала я отшучивалась. Говорила в ответ: «Конечно, дорогой, сейчас уволюсь из школы и открою частный лицей для одарённых детей, озолочусь, и купим пентхаус». Он улыбался, но как-то напряжённо.

Через неделю шутки прекратились. Сергей начал спрашивать меня каждое утро:

– Ну что, написала заявление?

– Сереж, ну куда я пойду? – пыталась я до него достучаться. – У меня педагогическое образование, я люблю детей. Я не хочу продавать косметику или сидеть в офисе.

– Я хотя бы стараюсь! – вспылил он однажды. – А ты со своими тетрадками получаешь копейки.

– Там не копейки, а со всеми надбавками почти сорок пять выходит, – ответила я. – И это не просто тетрадки, это воспитание будущего поколения.

Накануне дня, когда мы должны были подавать заявление в загс, он пришёл с работы злой и выложил всё начистоту:

– Так, Марина. Давай серьёзно. Я не собираюсь всю жизнь мыкаться по съёмным углам и влезать в кабалу из-за копеечной квартиры. Либо ты ищешь нормальную работу, либо мы не расписываемся. Мне нужна жена, которая думает о нашем будущем, а не о чужих детях.

Мой Сергей, который когда-то говорил, что любит меня за доброту и терпение, сейчас требовал, чтобы я отказалась от себя.

– То есть ты ставишь мне ультиматум? – спросила я.

– Это не ультиматум, это здравый смысл, – отрезал он.

Я тогда не выдержала и выпалила то, о чём думала уже несколько дней:

– А почему ты сам не уволишься со своего завода? Слышала, курьеры в доставках по 200 тысяч зарабатывают. А ты с красным дипломом сидишь на своих восьмидесяти. Может, это тебе стоит искать работу получше, а не ломать меня?

Я не считаю его неудачником. Мне было просто больно и обидно. Я сказала это в сердцах, потому что меня достало его давление. Но эффект был, как от разорвавшейся бомбы. Сергей побелел, резко встал из-за стола и ушёл в комнату.

Утром, глядя на спящего жениха, я поняла, что не хочу за него замуж. Я не хочу просыпаться каждый день и бояться, что моё любимое дело снова назовут «вознёй с чужими детьми». Я не хочу, чтобы меня пилили за то, что я не такая, как надо.

Я ушла, оставив ему ключи на столе и записку: «Прости. Я не твой проект». Замуж я выйду только за того, кому буду нужна я сама, со всеми моими уроками и любовью к детям. А сейчас мне нужно проверить стопку тетрадей и подготовить сценарий для утренника в первом классе. Это и есть моя настоящая жизнь.