– Клиентов своих немного подвинь, а мне сделай по-соседски! – попросила знакомая

Больше 20 лет я провела за швейной машинкой в ателье. Часто брала заказы на дом. Почти каждый рубль уходил на обучение младшей дочери.

— Зайди как-нибудь, я тебе реснички наращу, — как-то предложила соседка Кристина. — Рядом же живём, надо друг другу помогать.

Я наивно решила, что помощь подразумевает символическую плату. Но, закончив, Кристина назвала сумму, которая была выше среднерыночной.

— Я не предполагала, что это так дорого, — призналась я честно.

— Что, результат не понравился? — вспыхнула она. — С твоими редкими волосками пришлось изрядно помучиться!

Мне всё понравилось, но цена была завышенной. Я молча отсчитала деньги, чувствуя укол стыда за эту ненужную трату. Муж, как всегда, ничего не заметил, а дочь пропадала на лекциях.

Через пару дней Кристина снова постучала в мою дверь с пакетом.

— Оль, выручай! Купила блузку, а рукава длинноваты. Подшей, пожалуйста!

— Сейчас завалена работой, — вздохнула я, глядя на гору клиентского тюля на столе.

— Ну это же ненадолго! Мы же соседки!

В итоге я просидела над её блузкой до полуночи. Кристина, забрав её, весело щебетала:

— Спасибо, родная! Выручила!

Она умчалась, не спросив об оплате. Я убеждала себя, что так и надо — жить в ладу с теми, кто рядом. Но когда она принесла юбку, а потом попросила сшить вечернее платье «по-дружески», внутри что-то ёкнуло.

— Времени совсем нет, — возразила я.

— Да брось! Клиентов своих немного подвинь, а мне сделай по-соседски!

Я опять согласилась. Три ночи ушли на её заказ. Подруга Ира, узнав, покачала головой:

— Ты с ума сошла? Она с тебя за наращивание взяла полную стоимость, а сама даже спасибо нормально не говорит!

— Мы же много лет живём бок о бок, — бормотала я в оправдание.

— Именно поэтому она обязана ценить твой труд, а не пользоваться! Хоть бы процедуру тебе бесплатно сделала в ответ!

В глубине души я тоже так думала. И когда пришла на коррекцию, робко надеялась на скидку. Но Кристина снова выставила полный счёт, ворча, что мои реснички — это сложный случай. Я заплатила, чувствуя себя полной дурой.

— Сама виновата, — отрезала Ира. — Пока ты себя за копейки отдаёшь, все будут ездить. Думаешь, муж или дочь тебя уважают? Нет. Потому что ты сама не уважаешь себя.

Эти слова жгли. Особенно после ссоры с мужем, который в очередной раз раскритиковал ужин. И когда Кристина влетела с новым заданием — перешить пиджак «к завтрашнему дню», — во мне что-то щёлкнуло.

— Успею, — сказала я. — Но за срочность доплата пятьсот рублей.

Кристина замерла, будто не расслышала.

— То есть… ты хочешь с меня денег взять? Мы же почти родные!

— Ты за свою работу всегда берёшь, — ответила я. — И я имею право брать за свою. Это справедливо.

— Да я час делаю, а тебе тут полчаса работы!

— Тогда обратись в ателье на углу, — сказала я, удивляясь собственной твёрдости. — У них расценки на сайте.

Она выхватила пиджак и выбежала. Потом, я знаю, она всем рассказывала о моей жадности. Я сначала мучилась стыдом и тревогой. Но вместе с ними пришло и облегчение.

Она больше не приходила. Я перестала стесняться называть цену за свой труд даже знакомым. Иногда я смотрю на лоскут шёлковой ткани, купленный года назад для себя, и понимаю — пора. Пора сшить то платье, которое откладывала «на потом». Для себя. Просто потому, что я его заслуживаю.