- Или на Новый год с моими детьми, или я тебе рабочую смену ставлю, - поставила мне условие начальница

Моя начальница Тамара Леонидовна окончательно обнаглела. Я знала, что она хорошо относится к тем, кто ей помогает, идет таким людям навстречу во всем и всегда, а неугодным пакостит. Но я никак не могла подумать, что мне, человеку, который всегда был в тени, она такую свинью подложит.

Раньше у нас начальником был Денис Альбертович. С ним мы горя никакого не знали. Мы всегда ходили в отпуска, когда нам удобно было. Друг с другом нужно было только говориться, а потом начальник график уже составлял.

Если человек заболел, он мог не на больничный идти, а с кем-то из коллег поменяться. По этому поводу никто и ничего не говорил.

И отпроситься всегда можно было, если нужно в поликлинику в рабочий день или на утренник к ребенку.

Два года назад к нам пришла Тамара Леонидовна. Денис Альбертович ушел на пенсию, поэтому его заменили этой дамой.

И с тех пор все стало совсем иначе. Начальница не учитывала интересы коллектива, составляла график отпусков. Работы так, как ей казалось правильным и справедливым. Многие от происходящего буквально стонали. Но Тамаре Леонидовне было все равно.

А потом что-то стало меняться. Некоторые из сотрудников начали получать бонусы, но только никаких видимых поводов для этого не было.

Я думала, что я чего-то не замечаю, поэтому не поднимала больной вопрос. А потом мне как-то довелось разговориться с Алевтиной. Мы вместе шли домой.

- Мне завтра выходной поставили, - коллега. – Я пошла к Тамаре Леонидовне отпрашиваться, потому что мне нужно с мамой в поликлинику сходить. Она меня отпустила, но с тем условием, что я позанимаюсь с ее детьми английским языком. Репетитора она из меня решила сделать, узнав, что я когда-то факультет иностранных языков окончила.

Интересный обмен такой получился. А еще круче, что ни копейки начальница Алевтине за занятия платить не собиралась. С ее детьми коллега должна была заниматься только за то, что ей дали выходной, когда она попросила.

В дальнейшем я заметила, что Алевтине дают отгулы, выходные, когда она просит. Я понимала, что за этим стоит то, что она учит языку детей Тамары Леонидовны.

Потом я стала обращать внимание на то, что и некоторые другие коллеги стали получать особые условия. Под них Тамара Леонидовна подстраивалась, им она шла на уступки.

И в числе этих счастливчиков были те, кто помогал начальнице носить мебель, которую она купила, из грузовой машины в квартиру, кто возил ее куда-то, если ей нужно было.

Со временем стали появляться люди, к которым начальница относилась откровенно плохо. Она не только не отпускала их куда-то, если срочно нужно было, но и ставила неудобные смены, выходные давала тогда, когда получается. Договориться ни у кого не получалось.

- Она так мстит, - сказал мне как-то Витя. – Я отказался везти ее дочек на танцы, так она теперь за любую мелочь ко мне придирается.

Мне как-то везло все время. Начальница не обращала на меня никакого внимания. У меня не было личного автомобиля, чтобы ее возить, и талантов, навыков особых я не имела, чтобы она могла использовать меня в процессе обучения ее детей.

Я спокойно работала, старалась ни о чем не просить. Я понимала, что ко мне Тамара Леонидовна не прислушается.

Перед новым годом я обнаружила, что работаю в праздничную ночь. Это было удивительным для меня. Я в прошлый Новый год работала. А у нас никогда два раза подряд такое дежурство не ставят.

Я пошла к начальнице, чтобы обсудить этот момент. И Тамара Леонидовна не растерялась, сразу же перешла к сути.

- Или на Новый год с моими детьми, или я тебе рабочую смену ставлю, - сказала она. – Выбор за тобой.

Получался какой-то шантаж. Я решила, что не буду спорить, соглашусь на работу в ночь. И это не понравилось начальнице. Ей надо было куда-то ехать, а детей она с собой брать не хотела. А тут я еще отказала ей.

Мне казалось, что меня месть Тамары Леонидовны не коснется, потому что я выбрала один из предложенных ею вариантов. Но тут я ошиблась.

На днях мне надо было отпроситься, чтобы к аллергологу попасть, но начальница меня не отпустила.

- Личные дела нужно решать в свои выходные, - сказала она.

Я уже думаю о том, чтобы перейти работать в другой цех. Невозможно терпеть подобное отношение.