Зять живёт с нами в квартире на всём готовом, а деньги отдаёт своей матери и считает это правильным

В тот вечер мы с Раей ужинали. Из комнаты доносилось, как зять Паша по телефону с мамой своей, Клавдией Степановной, делами делится. Я краем уха услышал про «перевел», про «ремонт» и про то, что «из копилки теперь брать придется».

– Рая, – говорю жене тихо, чтоб не услышали. – Ты слышишь? Он же все бабки, что на квартиру копили, своей матери отдает. Говорит, ей на ремонт не хватило.

Рая аж ложку уронила. Выскочила в коридор, позвала дочь:

– Света, иди-ка сюда! Это правда, что вы все деньги матери Паши отдали?

Света руками разводит:

– Мам, ну вы опять за свое. Паша не мог не помочь. Кредит брать – себе дороже. Мы же семья, должны выручать.

Тут и Паша вышел. Я не выдержал:

– Сынок, ты нам главное скажи: сколько вы туда уже вбухали? Мы же вас тут содержим, кормим, одеваем, я твою «ласточку» каждый месяц у знакомых в сервисе выхаживаю. В прошлый раз за ремонт ходовой тридцать тысяч отдал, между прочим.

Паша голову поднял, вздохнул:

– Николай Иванович, ну мы же не просто так. Мы маме помогли, потому что она одна. Мы скидывались потихоньку, тысяч по двадцать в месяц, а потом на ремонт сразу двести отдали. Но это же наш долг, как детей.

Рая руками всплеснула:

– Долг? А перед нами у вас долг есть? Мы же на вашу свадьбу последние отложенные отдали, платье Свете покупали, гостей кормили. А вы, выходит, чужую халупу обустраиваете?

Света сразу на дыбы:

– Мама, какая же она чужая? Это мама Пашина! И потом, мы сами решили. У нас все хорошо.

– Хорошо? – не выдержал я. – Света, ты на себя посмотри. Ты с этой работой в выходные. А он? – кивнул на Пашу. – Он, видите ли, сыновний долг выполняет. А про то, что мы вам на первое жилье помогали копить, забыл?

Паша тут оживился:

– Так мы же не навсегда! Мама обещала, что теперь сама справится. Мы ей помогли, теперь на себя будем откладывать.

Рая только рукой махнула, вышла. А через полчаса слышу – она по телефону с кем-то говорит, голос серьезный, деловой. Я зашел на кухню, она мне шепчет:

– Я все решила, Коль. У нас же на счете деньги лежали, которые мы с тобой да плюс родня наша дарила. Я сниму, добавим наших пенсионных, и купим им квартиру. Но оформлю я ее на себя. Пока не пойму, что этот Паша не переведет мамаше и эту хату, ничего им не отдам.

– Так это же обман вроде, – говорю. – Нехорошо.

– Нехорошо будет, когда наша дочь под мостом окажется, – отрезала Рая.

 

Через неделю мы собрались за ужином. Рая достала документы, положила на стол.

– Дети, – говорит. – Мы с отцом купили вам квартиру. Заезжайте и живите.

Света сначала рот открыла от радости, захлопала в ладоши, хотела обнимать. А Паша сидит, молчит и хмурится.

– Паш, ты чего? – спрашиваю. – Не рад?

– А почему квартира на Раису Михайловну оформлена? – выдавил он. – Почему вы без нас решили?

Света тут же скисла.

– Мы добавили большую часть, плюс подарки наших родственников. Мы сами решили вам будущее обеспечить.

– Но это нечестно, – вскинулся Паша. – Вы распорядились деньгами, которые нам дарили.

Я встал, налил себе воды, чтобы не сорваться.

– Сынок, давай посчитаем. Во-первых, эти деньги дарили наши родные. Во-вторых, мы на вашу свадьбу потратили ровно столько же, сколько нам подарили. Так что это был наш подарок вам. И если ты сейчас начинаешь этот разговор, значит, тебе нужны не мы и не Света, а только эти купюры.

Паша вскочил, заорал, что мы обманщики. Света за ним, как заведенная, повторяет:

– Да, папа, как вы могли? Это унизительно! Лучше бы мы вообще ничего не получали от вас, чем так!

Я смотрел на дочь. Теперь она готова разорвать отношения из-за того, что мы не отдали ее мужу наличные.

Рая взяла документы и сказала:

– Хорошо. Тогда собирайте вещи. Если мы для вас враги, живите сами. Квартиру мы продадим. А вам – счастливого пути.

Света побледнела, но смолчала. Паша схватил ее за руку и потащил в комнату собираться. Через час они ушли. Мы с Раей остались вдвоем. Вроде хотели как лучше, а вышло – как всегда.