Жена лишила меня денег, которые я откладывал на покупку щенка несколько месяцев

Я всегда считал, что собака — это не для меня. Сплошные хлопоты: выгуливать её надо в дождь и в снег, шерсть по всему дому, да и свободы меньше. Животное — это на годы, а не на выходные.

Но однажды, идя через двор, я увидел человека, играющего с лабрадором. Такая простая картина, а на лице у хозяина было столько беззаботного счастья. И меня осенило: а почему бы и нет?

Дома я предложил эту идею Светлане. Жена удивилась, но быстро поддержала. Мы даже вместе начали искать породу. Ей нравились пудели, но я хотел что-то более основательное, редкое. Перебрав десятки вариантов, я нашел своего фаворита — померанского шпица. Маленький, умный, похожий на игрушку. Света сначала восхитилась, но ее энтузиазм мгновенно испарился, когда она увидела ценник.

— 150 тысяч, Леша! Это же безумие для собаки!

— Хочу такого, с родословной, — твердо сказал я. — Буду копить.

Я начал откладывать с каждой зарплаты. Но мои планы постоянно рушились. У Светы всегда находилось неотложное дело: то куртка со скидкой, то срочный визит к стоматологу, то подарок ее сестре. Мои доводы, что это деньги на особую цель, разбивались об ее искреннее удивление: «Но это же общие средства! А это нужно сейчас».

Я понял, что должен действовать как партизан. Вдохновился старым фильмом, где герой прятал ценности в книге. На нашей полке пылился толстенный том «Всемирной истории». Пока жены не было дома, я проделал в страницах аккуратное углубление. Кто станет листать эту скучную громадину?

В течение восьми месяцев я пополнял свою «библиотечную кассу». Наконец, сумма была собрана. Я позвонил в питомник, договорился о встрече. Оставалось только забрать деньги и ехать.

В тот вечер я вернулся домой рано. Первым делом бросил взгляд на книжную полку. И у меня похолодело внутри. Полка была полупустой. Тома «Всемирной истории» на ней не было.

— Света! — крикнул я. — Где книги?

Она вышла из кухни.

— Какие книги?

— С полки! Их половины нет! Толстая такая, «Всемирная история»!

— А, эти… Ребята из соседнего подъезда собирали макулатуру для школьной акции. Я отдала. Они же просто пыль собирали.

— Ты что, совсем без головы?! Там были деньги! Все, что я копил!

Она остолбенела.

— Какие деньги?.. Ты же не в книге их хранил?

— Именно в книге! Сто пятьдесят тысяч! На собаку, Света, на собаку!

Она ничего не сказала, надела пальто и вышла из квартиры.

Я опустился на стул. Все пропало. Мечты, месяцы терпения — все превратилось в пыль, которую сдали в макулатуру. Глупая, нелепая случайность.

Я просидел так, наверное, час, погруженный в полное отчаяние. Потом встал, чтобы налить воды. И в тишине услышал снаружи — за дверью — какой-то шорох, тонкий скулеж. Я открыл дверь.

На пороге стояла Света. В ее руках, завернутые в шарф, копошились два крошечных щенка. Один — рыжий, как осенний лист, второй — черный с белой, словно в носочке, лапкой. Она смотрела на меня виновато.

— Их мальчишки те нашли. Говорят, если не забрать — погибнут, — тихо сказала она.

Жена пустила их на пол. Щенки, неуверенно переваливаясь, принялись обнюхивать новую территорию. Рыжик подошел жалобно запищал. Инстинктивно я протянул руки, подхватил его. Он был теплым, пугливым комочком, сердце его стучало, как моторчик. Он лизнул меня в нос.

И я посмотрел на Свету. На ее смущенное, выжидающее лицо. Потом на второго щенка, который уцепился зубами за шнурок моих кроссовок.

— Двое…

— Так получилось, — она попыталась улыбнуться.

Я посадил рыжика на пол, взял на руки черного. Он уткнулся мордой в мой рукав и затих. И в этот миг вся злость, все разочарование куда-то ушли. Вот оно — живое, настоящее. Не из питомника. Не за сто пятьдесят тысяч. А простое, безродное и бесконечно доверчивое.

Мечта сбылась. Просто она пришла не в той упаковке, в какой я ее ждал. Она пришла в виде двух пар висячих ушей и четырех преданных глаз. И оказалась даже лучше.