Я помогла подруге устроить сына в элитный садик, а он показал себяплохо, побил нескольких детей и даже на воспитательницу замахнулся

Я работаю в частном детском садике. Сюда принято брать только благополучных детей, с которыми нет никаких проблем.

По блату к нам трудно пробиться. Наша директор Софья Анатольевна не приемлет такого. Я разделяю ее политику в этом плане. Зачем нужны лишние неприятности?

У меня есть близкая подруга Аля. И в свое время она мне здорово помогал, когда я тяжело болела. В тот период она буквально содержала меня, не дала мне от голода загнуться. Я ей очень благодарна.

Недавно мне Аля позвонила, сказала, что у нее проблемы с ее четырехлетним сыном Герой. В садике там было дело

- Воспитательницы его совсем уже задергали замечаниями, – говорила Аля. – И дети к нему плохо относятся. Не могу я смотреть на то, как ребенок страдает. Не хочу, чтобы он был изгоем. Ты же можешь поговорить с директором вашим. Пусть она возьмет моего Геру к вам в садик.

Я хотела отказать. Все-таки сын подруги был хулиганом, которого знала вся округа. Вечно с ним были какие-то истории, он часто детей обижал, бил, задирал.

Но только я помнила все то добро, которое мне сделала Аля. И не смогла я ей отказать в такой услуге.

Я пошла к директору, чтобы обсудить вопрос с переводом Геры в наш садик. Я не стала вдаваться в подробности, но обозначила, что мальчик своеобразные, сложный.

- Пусть приходит, - сказала Софья Анатольевна.

Я даже не ожидала, что так легко получится уговорить директора на этот шаг. Странно это было. Но я все же позвонила Але, сказала, что ее ребенка в садик берут, что она может приносить документы.

- Спасибо, - сказала мне Аля. – Завтра же бумаги принесем. И Гера будет хорошо себя вести.   Он мне это пообещал

И Гера начал ходить в наш садик. Я через пару дней после его оформления в группу и думать про него забыла. Все-таки у меня своей работы было достаточно.

В следующие несколько недель мне никто не говорил про Геру. Я не слушала ни единого плохого слова про него. И я успокоилась. Все-таки взялся ребенок за ум.

Но слишком оптимистичной я была. Ко мне через месяц после появления Геры в нашем садике подошла Софья Анатольевна. И по ее выражению лица я поняла, что не все так хорошо, как мне казалось.

- Звоните своей подруге, - сказала директор. – Пусть забирает своего ненормального сына из нашего сада. Уже другие родители на ушах стоят. И воспитатели не хотят с таким ребенком работать.

Гера побил нескольких девочек, разбил нос одному мальчику. А еще он замахнулся на воспитательницу, а нянечку матом обложил. И это в 4 года! Что же дальше будет.

У меня самой не хватило духа поговорить с Алей. Я так и сказала директору. Софья Анатольевна поняла меня, сказала, что сама разберется.

- Я из уважения к Вам этого ребенка взяла, думала, что у Вас адекватное окружение, - сказала мне директор. – А тут выясняется, что и ненормальные рядом с такими людьми бывают.

Мне было неприятно в тот момент. Но еще хуже мне стало, когда через несколько дней мне позвонила Аля. Она была в бешенстве.

- Ты могла бы уговорить директор оставить моего сына в саду! – кричала подруга. – Да, с ним тяжело. Мне тоже было тяжело, когда ты болела. Но я не опускала руки, все для тебя делала. И так ты мне отплатила за мою доброту?

После этих слов я почувствовала укол совести. Но я никак не могла пойти против директора, поменять решение Софьи Анатольевны. Я так и объяснила Але, но ей было все равно. В том состоянии, в котором она была. Воспринимать мои слова она не желала.

- Не вините себя, - сказала мне Софья Анатольевна на днях. – Вы не можете отвечать за то, что кто-то разбаловал своего ребенка. А Ваша подруга именно это и сделала. Если бы она была строже, то и Гера вел бы себя иначе.

Так оно и есть. Я и сама это умом понимаю. Но все равно как-то неудобно мне перед Алей. У меня даже была мысль извиниться перед ней. Но за что? За то, что ее сын чуть не нанес увечье кому-то из других ребят?

Пока что мы с Алей не общаемся. Я знаю от общих знакомых, что Гера пошел в другой садик, в государственный. Там его поведение терпеть будут в любом случае.

Про меня Аля гадости говорит. И это расстраивает. Я ведь сделала свое дело. А остальное уже не отменяя зависело.