Сходила на свидание с мужчиной и узнала, что его финансами распоряжается отец

Онлайновые анкеты напоминали мне пирожки с непредсказуемой начинкой. За последние полгода я повидала экземпляры, после которых хотелось стереть приложение и навеки забыть пароль. Был мужчина, который полтора часа рассказывал о преимуществах раздельного питания во время прогулки под дождём. Был другой — с тремя телефонами, каждый для определённой сферы жизни, и он постоянно путал, кому что говорил. В общем, я почти потеряла интерес к этой затее, когда наткнулась на сообщение от Дениса.

Он писал коротко, без дежурных комплиментов и смазливых картинок. Спросил, не держу ли я на аватарке в руках книгу Адамса. Оказалось, узнал обложку. Переписка пошла легко, и через неделю мы условились встретиться в городе.

Денис выглядел ровно так, как я себе представила. Высокий, спокойный, без нарочитой модной небрежности. Мы купили по стаканчику чая и двинулись вдоль набережной. Разговор перескакивал с сериалов на работу, с детства — на смешные случаи из поездок. Ни разу он не уронил фразу про прошлую девушку и не пытался впечатлить меня знанием цен на автомобили.

Спустя час я почувствовала, что чай давно кончился и пора бы где-нибудь сесть. Впереди виднелась кофейня с плетёными креслами.

– Зайдём? – предложила я. – По кружке нормального кофе, а то ветер усиливается.

Денис чуть замедлил шаг.

– Давай, конечно, только у меня просьба, – он помялся. – Ты закажи что хочешь, я подожду снаружи. Или просто постою рядом, если внутри.

Я не сразу сообразила, к чему это.

– В смысле? Не любишь кофе?

– Дело не в напитке. Я не могу сейчас тратиться. Совсем. До пятницы у меня закрыт доступ к карте.

Я посмотрела на него и невольно улыбнулась, ожидая развязки шутки. Но он смотрел прямо, и взгляд был какой-то извиняющийся.

– А кто закрыл? – спросила я.

– Отец. У нас такой порядок: зарплата приходит на общий счёт, родители оставляют сумму на неделю, остальное переводят в накопления. В начале месяца я немного перебрал с подписками, поэтому лимит исчерпан досрочно. Отец сказал – до следующего понедельника ни копейки сверх проездного.

 

Мы стояли у входа в кофейню. Дверь открывалась и закрывалась, выпуская тёплый запах корицы.

– Погоди. Тебе тридцать два, ты работаешь, а финансами распоряжается папа?

– Он экономист по образованию. Говорит, без контроля я снова влезу в кредиты, как в двадцать лет. Мама его поддерживает. В целом меня устраивает, только иногда выходят неловкие моменты. Как сейчас.

Денис не выглядел смущённым. Скорее, он смирился с этой ролью и считал её нормальной частью взрослой жизни. Мне же стало душно, хотя ветер пробирал до костей.

– Знаешь, давай без кофе. Прогуляемся ещё.

Он кивнул. Оставшиеся полчаса мы обсуждали фотовыставку в соседнем парке и расписание электричек. Внутреннего огонька у меня поубавилось. Не из-за денег – счёт в кафе я бы оплатила и забыла. Скорее, из-за того, что взрослый человек добровольно отдал пульт управления своей жизнью третьим лицам и считал это мудрым решением.

Дома я долго вертела в руках телефон. Денис написал: «Было здорово. В пятницу разблокируют счёт, сходим в то самое место с вишнёвым пирогом?». Я ответила не сразу. Представила, как мы сидим там, и я невольно думаю: а вдруг папа не одобрит десерт? Или мама скажет, что нам рано ходить в кафе после восьми.

Я набрала ответ: «Денис, ты замечательный, но такие правила семьи – не моя история. Удачи тебе». Он прочитал и через паузу прислал: «Понимаю. Жаль, что всё упёрлось в это. Мне казалось, главное – как мы общаемся».

Я не стала объяснять, что общение состоит из множества слоёв, и один из них – самостоятельность

Сейчас я всё ещё открываю приложение, но смотрю на анкеты иначе. Наверное, стоило бы спросить у Дениса, не хочет ли он сам поменять систему, но такие вещи не обсуждаются с малознакомым человеком на второй встрече. Может, через год-другой он поймёт. А может, ему и правда удобно. Только я искать себе место в этой иерархии не готова. И, судя по реакциям подруг в чате, многие бы на моём месте сделали такой же выбор. Хотя пара человек написала: «Зря, парень-то хороший, просто с придурью». Вот и пойми, где золотая середина.