– Я не уверена, что ты справишься, – отказалась брать невестку к себе на работу, а она устроила скандал с обидами и претензиями

Мой мобильник завибрировал на кухонном столе. Сообщение от моей невестки, Ирины: «Мама, можно загляну к вам сегодня? Соскучилась, хочу поговорить». Я вздохнула. Она явно что-то задумала. Пишет обычно коротко, а тут вдруг такие нежности.

Ирина пришла не с пустыми руками, принесла дорогой шоколад. Разговор сначала кружил вокруг сына Максима, их малышки Машеньки. Потом она спросила как бы невзначай:

– А у вас в отделе, кажется, место освободилось? Менеджера ищут.

Я почувствовала, куда ветер дует. Кивнула.

– Было. Уже закрыли.

– Как закрыли? – ее глаза округлились. – Я только вчера объявление видела!

– Вчера вечером и закрыли. Взяли молодого человека.

Она отставила чашку.

– А почему меня даже не рассмотрели? Я же идеально подхожу! У меня и образование, и до декрета я с клиентами общалась.

Мне стало неприятно. Опять это.

– Ира, там нужен специалист, который в теме прямо сейчас. Программы, стандарты – все поменялось. А ты три года вне профессии.

– Научусь! – она выпрямилась на стуле. – Вы же можете помочь, подсказать. Вы там начальник отдела!

– Мое дело – оценивать результат, а не учить азам, – ответила я спокойно. – К тому же, с маленьким ребенком ты постоянно будешь на больничных. У нас проект важный, срывать графики нельзя.

– Ну вы же бабушка! – голос ее зазвенел. – Могли бы и посидеть с внучкой, если что. Или на работе мне как-то посодействовать!

Максим, молча наблюдавший, попытался вставить слово:

– Ир, мама просто…

– Тебя не спрашивают! – отрезала она. – Твоей матери просто плевать, что я сижу без денег! Что твоя дочь в старом ходит!

– Дело не в этом. – Перебила я. – Просто не уверена, что ты справишься. Ты и раньше-то работала спустя рукава: вечные опоздания, недоделанные отчеты. У нас такой подход не пройдет. Я не могу ставить под удар отдел.

Она вскочила резко.

– А, понятно! Я для вас просто безответственная дармоедка! Спасибо, что прояснили!

Она схватила свою сумку и выбежала из кухни.

Максим потянулся за курткой, его лицо было усталым.

– Прости, мам. Она просто очень расстроена.

– Я понимаю, – сказала я.

Позже, когда они уехали, я убирала со стола. Мыла ее чашку с ярким, небрежным мазком краски – подарок на прошлый день рождения. Она так и не смогла понять простой вещи. Я не просто свекровь. Я – руководитель, который двадцать лет выстраивал репутацию. Который несет ответственность за общее дело. Да, я ее семья. Но на работе я должна думать о деле, а не о родственных связях.

Максим привозит Машеньку по выходным. Мы печем печенье, читаем книжки. Ирина со мной не разговаривает. Она ждет, что я попрошу прощения. Но извиняться мне не за что. Я не виню ее за желание устроиться. Я виню за то, что она считает мои принципы предрассудками, а мою должность – козырем, который обязаны разыграть в ее пользу.

Жаль, конечно. Хотелось бы тепла, простого женского общения. Но, видимо, не судьба. Я протянула руку – честно, по-взрослому объяснив свою позицию. Она эту руку оттолкнула. Теперь пусть живет с чувством, что ее обидели. А я буду жить с чистой совестью. Иногда правда режет, но лгать – всегда в итоге больнее.