Я не обязана стоять у плиты только потому, что так привыкла моя свекровь

Поначалу казалось, что это любовь до гроба. Познакомились на пятом курсе. Дима учился на инженера, я — на конструктора. Он был спокойный, рассудительный, а я вечно с идеями и проектами в голове. Наши родители не особо радовались: его мама считала меня слишком ветреной, моя — что зять без амбиций. Но мы никого не слушали. Расписались летом, переехали в мою двушку.

Первый месяц — сказка, потом начались нюансы. Дима работал в проектном бюро, я тогда устроилась в небольшую мастерскую. Зарплаты скромные, но на жизнь хватало. Только я терпеть не могла мыть полы и оттирать плиту после готовки. Не то чтобы ленилась — просто считала, что время можно потратить с большей пользой. Поэтому раз в неделю ко мне заходила Клавдия Петровна, соседка снизу. Она наводила порядок, а я платила ей немного из своих. Мне было удобно, ей — прибавка к пенсии.

Свекровь заявилась как-то утром без звонка. Увидела Клавдию Петровну с тряпкой и застыла.

– Здравствуйте. А вы, простите, кто?

– Соседка, помогаю по хозяйству, – та спокойно ответила.

Я вышла из комнаты.

– Ой, Анна Сергеевна, вы бы предупредили.

Она посмотрела на меня с таким выражением, будто я совершила преступление.

– Лена, зачем тебе помощница? Квартира маленькая, ты молодая.

– Мне так удобнее. Я лучше поработаю над эскизами лишний час, чем буду возить шваброй.

Вечером Дима вернулся хмурый. Я сразу поняла — мама доложила.

– Мать говорит, ты тратишь деньги на уборку.

– Трачу. И что? Это мои деньги, я их зарабатываю.

– Не в деньгах дело. Она считает, что жена должна сама вести дом.

Я хмыкнула:

– А я считаю, что каждый имеет право организовать быт как хочет. Твоя мама, например, заставляет твоего отца выносить мусор и чинить краны. В их молодости мужчины, наверное, этим не занимались?

Дима промолчал. Но осадочек остался.

Через пару месяцев все стало хуже. Я записалась на уроки по современным материалам. Иногда задерживалась, приходила уставшая, готовить не хотелось. Брала готовую еду в кулинарии или разогревала полуфабрикаты. Дима терпел, но однажды взорвался:

– Опять котлеты из магазина? Я с работы прихожу голодный, а тут даже супа нет.

– Приготовь сам, я тоже устаю.

– Но ты же женщина! – вырвалось у него.

Я даже опешила. Раньше он таким не был.

– Дима, мы живём не в позапрошлом веке. Хочешь борщ — свари. Я не обязана стоять у плиты только потому, что так привыкла твоя мама.

Он обиделся и ушёл в другую комнату. Мы стали чаще ссориться. Его мать регулярно напоминала, что «порядочная жена заботится о муже». Мои родители вздыхали, что зять слишком приземлённый.

Окончательно всё рухнуло на Новый год. Мы собирались к его родителям, я купила красивый торт и подарки. Но Анна Сергеевна с порога заметила, что я опять с маникюром, «а картошку, наверное, чистить не умеешь». Я улыбнулась и сказала:

– Умею, но предпочитаю чистить её в хорошем настроении.

Праздник прошёл напряжённо. Дома Дима сказал:

– Ты специально провоцируешь мать. Неужели трудно иногда промолчать?

– А почему она не может промолчать? Я ей ничего плохого не делаю. Просто живу иначе.

Слово за слово — и мы решили разойтись. Без истерик, тихо. Развелись через два месяца.

Сейчас, спустя три года, я вспоминаю это с улыбкой. Дима потом женился на девушке, которая с удовольствием печёт пироги и встречает его с ужином. А я живу одна, много работаю, иногда позволяю себе ту же Клавдию Петровну и ни о чём не жалею. Мы просто оказались разными. И слава богу, что поняли это быстро.