– Я его чуть ли не за шкирку из троечников вытащила, а они даже спасибо не сказали, – сообщила учительница перед всем классом

В прошлом году мы перевели сына в 6 «А». До этого он учился в другой школе, где был сильный состав, но царила какая-то нервозная атмосфера. Здесь же, в новом коллективе, ребята оказались простыми, без звёздных замашек. С дисциплиной полный порядок, никто никого не задирает. Для меня это был главный аргумент.

Смена школы далась Паше легко. Он быстро влился в компанию, тем более несколько мальчишек живут с нами в одном дворе. Сначала всё шло замечательно: уроки делает быстро, домой приходит веселый. Единственное, что меня настораживало — это его легкомысленное отношение к предметам, которые он считал «второстепенными».

В первой четверти грянул гром. Сын принёс тройку по литературе. Я не поверила своим глазам. В моём детстве по чтению двоек просто не существовало, это был предмет, где можно было расслабиться. Паша пожал плечами: «Спросили не то, что я учил». Я решила не давить, но взяла на заметку.

В начале каникул раздался звонок от классного руководителя, Ирины Сергеевны. Голос у неё был приятный, но тоном она говорила так, будто делает нам огромное одолжение.

– Здравствуйте, – сказала она. – У меня для вас хорошие новости. Я поговорила с педагогом по литературе. Ваш Павел закончил четверть с тройкой, но мы решили его «вытянуть» на четвёрку. Я попросила за него.

Я растерялась, но поблагодарила.

– Это ещё не всё, – продолжала она. – Татьяна Викторовна (учитель литературы) согласилась пойти навстречу только при условии, что Паша посетит театральный кружок. Ей нужны мальчики для постановки. Я уже за него пообещала. Скажите ему, пусть приходит в среду.

Я опешила от такой уверенности. У нас в семье не принято решать за ребёнка, куда ему ходить после уроков, особенно не спросив его самого. Паша, услышав новость, наотрез отказался. У него уже была секция волейбола, а на сцену он выходить не собирался.

– Мама, я не просил никакую четверку, – возмутился он. – Если у меня тройка, значит, я плохо ответил.

Я согласилась с ним. Пусть будет честная оценка, чем сделка, к которой мы не имеем отношения.

Началась вторая четверть. Я чувствовала неловкость, но надеялась, что инцидент исчерпан. Вскоре должно было состояться родительское собрание. У нас с мужем случилась командировка, и присутствовать я не могла. Зато вызвалась сходить мама друга Паши, наша соседка Люда.

Я предупредила учителей, что меня не будет. Люда должна была записать всё самое важное. Вечером после собрания Люда позвонила мне.

– Ты бы слышала, – сказала она стул. – Ваша Ирина Сергеевна выступала и полкласса обсуждала. Но больше всех досталось вам.

– В каком смысле?

– Она рассказывала, как тяжело ей работать, что приходится «тянуть» некоторых учеников чуть ли не силой, раздавать «авансы», чтобы потом они хоть что-то делали. И привела Пашу в пример. Сказала: «Я его чуть ли не за шкирку из троечников вытащила, а они даже спасибо не сказали и в кружок не пришли». При всех фамилию назвала.

Мне стало обидно и противно. Я не понимала, зачем публично выносить сор из избы и приписывать себе заслуги, которых не было.

В конце четверти Паша принёс дневник. По литературе у него стояла твердая четверка, которую он заработал сам, написав хорошее сочинение и выучив наизусть большой отрывок. Никто мне больше не звонил, ни о каких «спасениях утопающих» речь не шла. Я вздохнула с облегчением. Мы твёрдо решили: если сын получает оценку, он отвечает за неё сам. И ничьи «авансы», навязанные через голову, нам больше не нужны.