Встретилась с подругой спустя 20 лет – оказалось, что она приехала не ко мне, а за деньгами

В дверь позвонили ровно в три, как она и обещала. Я поправила волосы и открыла.

– Верка! – кинулась она мне на шею, и только по голосу, слегка осипшему, я узнала Нину.

– Проходи, – я посторонилась, разглядывая её. Джинсы, какие носят лет в двадцать, дешёвый плащ и уставшие глаза. Нина всегда была красавицей, а сейчас...

– Ты не представляешь, как я добиралась! – она скинула туфли. – Этот ваш город – дыра, маршрутки ходят через раз.

– Ты же говорила, что на такси, – напомнила я, закрывая дверь.

– Таксист оказался хамом, я его послала. Пришлось на маршрутке. – Она прошла на кухню, не спрашивая разрешения, села за стол. – Ну, показывай, как живёшь.

Я поставила чайник. Нина оглядывала кухню цепким взглядом, задерживаясь на технике, на шторах, на моих новых часах.

– А ты неплохо устроилась, – сказала она наконец. – Слышала, твой Сергей свой бизнес открыл?

– Открыл, – я поставила перед ней чашку. – Ты надолго?

– Сегодня же уезжаю. В Москву, по делам. Представляешь, столько лет не виделись, а я буквально на час.

Я вспомнила нашу последнюю встречу. Тогда, двадцать лет назад, она выходила замуж за Игоря, такого солидного мужчину. Свадьба планировалась на Кипре, меня, естественно, не позвали. «Понимаешь, это его родители всё оплачивают, они хотят только близких», – сказала она тогда. Я обижалась, но виду не подала.

– Как Игорь? – спросила я, наливая чай.

Нина отмахнулась:

– О, это прошлый век. Мы развелись лет через пять. Он оказался скупым, представляешь? Денег на меня жалел. – Она отхлебнула чай, поморщилась. – Слишком горячий. А потом я встретила Марка, он итальянец, мы жили в Риме, сказка просто! Ну, пока я на него работала.

– Работала?

– Ну да. У него был ресторан, я там хостес. А потом ресторан прикрыли, и любовь кончилась. – Она засмеялась, но как-то нервно. – Такая вот история.

Я молчала. В моей жизни всё было ровно наоборот: никаких Рима, Парижа, никаких бурных романов. Институт, работа, замужество, дети. И я вдруг поймала себя на мысли, что мне совсем не хочется рассказывать ей об этом. Как будто моя обычная жизнь покажется ей жалкой.

– А у тебя дети есть? – спросила она, заглядывая в зал, где на комоде стояли фотографии.

– Двое. Сын и дочь.

– Счастливая, – вздохнула Нина. И вдруг, резко сменив тон, сказала: – Слушай, Вер, выручи. Мне до Москвы добраться, а на карте – ни копейки. Марк, гад, все счета заблокировал, пока я с ним развод оформляю.

У меня внутри всё опустилось. Вот оно.

– Сколько?

– Тысяч десять хотя бы. Я сразу верну, как только алименты придут.

Я смотрела на неё. Она отвела взгляд. Передо мной сидела чужая, уставшая женщина, которая двадцать лет назад сбежала на Кипр за красивой жизнью, забыв номер телефона самой близкой подруги. Звонить она не звонила, писем не писала. А теперь приехала за десятью тысячами.

– Нина, – сказала я. – А ты ко мне ли приехала? Или к моему кошельку?

Глаза блеснули обидой:

– Как ты можешь? Мы же лучшие подруги!

– Были, – поправила я. – Лет двадцать назад. Когда ты выбирала платье для своей кипрской свадьбы и решила, что я на неё не вписываюсь.

– Ты до сих пор это помнишь? – искренне удивилась она.

– А ты думала, я забыла?

Нина смотрела в чашку, я – на неё. И вдруг меня отпустило. Все эти годы я хранила обиду, представляла, как мы встретимся и я выскажу ей всё. А сейчас оказалось, что высказывать нечего. Она просто взяла и вычеркнула меня из жизни, а теперь вернулась, потому что ей стало плохо. Но я – не пристанище для тех, кто уплыл не в ту сторону

Я встала, взяла с полки кошелёк и отсчитала десять тысяч.

– Это тебе. Не в долг, а просто так. Потому что я тебя когда-то правда любила. Но больше не звони.

Нина взяла деньги, сунула их в карман куртки, не глядя. Поднялась.

– Ты очень изменилась, Верка. Стала жёсткой.

– Нет, – я покачала головой. – Я осталась собой. А вот ты, кажется, нет.

Я закрыла за ней дверь.