– Уходи от него, я помогу, – поддержала меня свекровь, когда узнала, что супруг мне изменяет

Я считала каждую минуту до конца смены. Цифры на электронных часах в углу монитора менялись с невыносимой медлительностью.

– Люба, ты опять как на иголках? – коллега Виолетта оторвалась от своего планшета. – Расслабься, все равно уже никто не придет.

– В том и беда, – вздохнула я. – Никого нет, а сидеть здесь обязаны еще сорок минут. За это время я бы успела до сада добраться, Стёпу с Мишей забрать.

Виолетта усмехнулась.

– А я думала, работа – твой личный курорт. Отдохни хоть немного, почитай новости.

– Мои новости ждут меня в раздевалке детсада, – ответила я. – Из-за этих сорока минут Стёпа снова будет смотреть в окно, думая, что он мне не нужен.

– Вот заведу я семью, – самоуверенно заявила Виолетта, – у меня будет помощница, которая все сделает.

Я лишь покачала головой. Легко рассуждать, когда твой единственный «ребенок» – кот.

– Любовь, небольшое собрание в шестнадцать тридцать, – в отдел заглянула начальница. – Твоё присутствие обязательно. Виолетта может идти в положенное время.

Мне пришлось остаться. Недавнее повышение до руководителя группы обязывало. Я схватила телефон.

– Катя, привет! Не сможешь забрать моих пацанов? – попросила я подругу.

– Люб, я в другой части города, на семинаре, – сожаление в её голосе прозвучало искренне. – Позвони Кириллу?

Кирилл, как всегда, не брал трубку. Я уже представляла недовольное лицо воспитательницы. Телефон завибрировал в руке. Свекровь.

– Любаша, где ты? Забрала ребят?

– Тамара Петровна, я не успеваю, – голос дрогнул. – Мама не может, Кирилл не отвечает…

– Кирилл на выездной проверке, связь плохая, – спокойно сказала она. – Не тревожься, я уже еду. И ужин им приготовлю. Ты потом заезжай, без спешки.

Облегчение накатило волной. Свекровь, хоть и трудилась бухгалтером на пенсии, всегда находила время. Почему родная мать считала каждый час, потраченный на внуков, одолжением, а Тамара Петровна – просто радостью?

После собрания я заехала к ней. Мальчишки, чистые и накормленные, собирали конструктор на ковре. Уезжать не хотели.

– Баба Тома, а можно мы останемся до завтра? – спросил Стёпа.

Кирилл позвонил поздно, пробурчал что-то про срочный отчет и «ты ж знаешь какая у меня работа».

На следующее утро его телефон, оставленный на тумбочке, завибрировал. На экране горело имя «Света» и смайлик с сердечком. Я случайно нажала на уведомление. В мессенджере было коротко: «Ты приедешь? Соскучилась».

В ушах зашумело. Он вышел из ванной, бодрый, надушившийся.

– Сегодня с ночевкой, важные переговоры, – сказал он, поправляя галстук.

– Понятно, – ответила я, и внутри всё опустело.

Проводив его, я собрала сыновей.

– Поедем к бабе Томе?

– Надолго? – уточнил Миша.

– Поживем у неё немного.

Они обрадовались.

Час спустя мы сидели с Тамарой Петровной на её кухне.

– Что же мне делать? – спросила я, глядя в её мудрые, уставшие глаза.

– Уходить, Любонька. Поживите пока здесь.

– Но он ваш сын. Как вы можете…

– Мой сын поступил подло, – она положила свою руку на мою. – Я однажды простила его отца. Потом оказалось, что у того была вторая жизнь. Жаль, что сын повторил ошибку. Но твоя жизнь – не приложение к его вранью. Оставайся. Помогу со всем.

Я кивнула, заплакав. Рядом был мой настоящий человек. И с ним, и с двумя играющими в соседней комнате мальчишками, я чувствовала, что всё будет правильно.