– Ты же всегда помогала, – сын рассчитывал, что я отменю свои планы на отпуск, чтобы сидеть с внуком

Мне сорок семь, и я впервые чувствую себя свободной. Дети выросли: дочь учится в другом городе, сын с женой живут в соседнем районе. Муж ушел почти десять лет назад, и я давно перестала ждать от него помощи. Как-то само собой сложилось, что я справляюсь сама. Ипотека, работа, вечерние подработки – всё это было, но теперь, кажется, дышится легче. 

В прошлом месяце я наконец купила тур на море в Италию. Мечта, которую откладывала пять лет. Когда сказала об этом за ужином у сына, за столом повисла тишина.  – А как же мы? – растерянно спросила сноха, поправляя малыша на руках. – Мы думали, ты поможешь с Артемом, пока я на работе.  Я удивилась: о ее выходе речи не шло, она сама говорила, что будет в декрете до зимы. 

– Мы хотели тебя попросить, – добавил сын, не глядя на меня. – Ты же всегда помогала.  – Я и помогаю. Каждую субботу сижу с Тёмой, вожу его на кружки, покупаю одежду. Но это мой отпуск, я его заслужила.  Сын нахмурился.  – Значит, чужие люди будут с твоим внуком сидеть, пока ты на пляже загораешь? 

Я не стала спорить, просто собралась и ушла. Дома долго сидела на кухне, глядя в темное окно. Вспоминала, как три года назад бросила всё, чтобы помочь им с переездом. Как таскала коробки с вещами, пока не сорвала спину. Как отдала накопления на первоначальный взнос за их квартиру, потому что «у нас нет другого выхода, мам». Как потом полгода ела макароны, чтобы закрыть свои счета. 

На следующее утро позвонила дочь. Она всегда чувствовала, когда мне тяжело.  – Мам, я слышала. Не смей ничего отменять.  – Но они так рассчитывали…  – Они привыкли рассчитывать на тебя. А ты привыкла, что твои желания подождут. Не надо.  Я слушала ее и чувствовала, как внутри поднимается что-то упрямое, давно забытое. В конце концов, я не отказываюсь от внука. Я просто хочу две недели побыть одной. 

Вечером сын написал: «Мама, мы погорячились. Но если тебе так трудно с Артемом, мы поймем». Я перечитала фразу несколько раз. «Если тебе так трудно». Не «мы были не правы», не «спасибо за всё», а очередной упрек. 

– Ты летишь? – спросила дочь вечером по видеосвязи.  – Лучше скажи, какой сувенир тебе привезти из Рима.  Она рассмеялась, и я улыбнулась в ответ. 

Сын больше не звонил. Я понимала, что он ждет: я приду и всё улажу сама, как делала всегда. Скажу, что они неправильно поняли, что я, конечно, останусь. Но странное дело – с каждым днем я чувствовала себя спокойнее. 

Вчера собрала чемодан. Положила легкие платья, шляпу, новый купальник. Посмотрела на билеты и вдруг подумала: а ведь если бы я сейчас уступила, следующего раза могло бы и не быть. Не из-за денег или времени, а потому, что они бы поняли: мной можно пользоваться бесконечно. 

Я люблю сына, внука. Но я тоже есть. И моя жизнь не заканчивается на том, чтобы быть удобной для всех. 

Сейчас составляю список мест, которые хочу увидеть. Я никому ничего не должна, улетаю завтра. Сын так и не позвонил, но я больше не жду.