– Ты зачем меня с детьми в кафе бросила? – золовка пришла разбираться со мной, уверенная в своей правоте

– О, вернулись! – она обвела взглядом мои чемоданы в коридоре. – Опять куда-то летали? Когда вы успеваете? У меня скоро крыша поедет с этой ипотекой, а вы только и делаете, что по курортам шастаете.

Я пожала плечами, двинулась на кухню. Маша поправила рюкзак и пошла следом.

– Счастливые вы, – добавила она таким тоном, будто мы украли у нее эти самые счастливые билеты.

Я прикусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего. Мы с Сережей полгода не ходили в кино и донашивали старые куртки, чтобы собрать деньги на эту поездку. Но кому какое дело? Маша ждала, что я начну оправдываться, но я молча налила себе кофе. Она постояла, подергала лямку рюкзака и ушла, хлопнув дверью.

Я проводила ее взглядом и вдруг поймала себя на мысли, что это уже в который раз. Маша – сестра моего мужа. После развода она влезла в чудовищную ипотеку. Купила двушку в новостройке, хотя все, включая мою свекровь, отговаривали ее. Говорили: поживи пока у нас, сними квартиру подешевле, подожди. Но Маша уперлась: «Я самостоятельная, я докажу!».

Теперь она доказывает. Носится как белка в колесе, денег вечно нет, алименты мизерные. Мы с Сережей помогаем, конечно. То продукты закинем, то детям вещи купим. Но ощущение, что мы должны, не покидает ее ни на минуту. Каждый наш поход в кафе или новая кофточка воспринимаются ею как личное оскорбление.

Вечером пришел Сергей.

– Заходил к сестре, – сказал он, снимая ботинки. – Помочь ей там с розетками.

Я ждала продолжения.

– Она пытала, куда мы деньги деваем, – вздохнул он. – Говорит, живете на широкую ногу, а я тут одна мучаюсь.

Я усмехнулась и отвернулась к плите. Сережа подошел и обнял.

– Я ей сказал, что мы не печатаем эти деньги. Что работаем с утра до ночи.

Я кивнула, но внутри кипело.

В субботу я решила развеяться. Пошла в торговый центр, купила Сереже джинсы, себе какую-то мелочь. Зашла в кофейню на первом этаже, взяла капучино и пирожное. Сижу, листаю ленту в телефоне, никого не трогаю. И тут напротив меня плюхаются двое пацанов, а за ними вплывает Маша с огромным подносом.

– Привет! А мы тут мимо шли! Дай, думаю, отдохну с детьми, а тут ты!

На подносе громоздились две тарелки с картофелем, соус, два сока, огромный кусок торта и еще кофе для Маши. Мальчишки тут же начали возиться, размахивать вилками.

– Маш, – сказала я, – ты бы спросила сначала.

– Да ладно тебе, посидим по-семейному, – отмахнулась она.

Я допила кофе. Маша с детьми только приступили. Я подозвала официантку и попросила счет за себя. Положила в папку пятьсот рублей и встала.

– Ты куда? – Маша не ожидала.

– Домой. Дела.

– А мы? – она растерянно посмотрела на поднос.

– А что вы? – я улыбнулась. – Приятного аппетита.

Пошла к выходу. Слышала, как она зашипела мне в спину, но оборачиваться не стала.

Вечером она пришла:

– Ты что себе позволяешь? – закричала с порога. – Ты зачем меня с детьми в кафе бросила? Я на тебя рассчитывала! У меня денег с собой почти не было!

– Маш, я тебя туда не звала. Я сидела одна.

– Ты моя родственница! – голос стал визгливым. – У тебя вон деньги на поездки есть, а мне детей кормить нечем, ты знаешь? У меня ипотека!

– Это твоя ипотека, – сказала я. – Ты сама ее взяла. Я тебе ничего не должна. Мы с Сережей вам и так помогаем. Но кормить тебя в кафе я не обязана.

Глаза наполнились слезами.

– Какая же ты... Всегда была чужой.

– Может быть, – кивнула я. – Но у меня своя жизнь. И я не хочу за нее извиняться.

Маша всхлипнула и убежала. Я пошла в гостиную, посмотрела на купленные днем джинсы. Сережа будет доволен. А остальное – не мое.