- Ты скучно украсила ёлку, — объяснила свекровь свой поступок

Я потратила на ёлку всю субботу. Отвлекалась только на чай и бутерброды. Моя спина гудела, пальцы затекали от тонкой проволоки, но я была одержима идеей. Я хотела идеальную ёлку, как с обложки глянцевого журнала.

Сначала — гирлянда. Важно, чтобы огоньки легли ровно, без провисающих петель. Я перевешивала её три раза. Потом — основа. Только два цвета, благородных и праздничных: матовое золото и густой тёмно-красный.
Когда я наконец вставила вилку. Мои дети и муж разинули рты от восторга.

- Красавица. Никогда не видел ничего красивее, — говорил муж.

А на следующий день дети свалились с температурой. Взять больничный не могла — лишилась бы премии. В панике я позвонила свекрови. Она согласилась, а я рассыпалась в благодарности.

Но когда я вернулась домой, то пришла в ужас… Моя ёлка… Её облепили ужасными шарами. Они висели поверх моих аккуратных композиций и выглядели ужасно.

— Тамара Петровна? — мой голос прозвучал хрипло.

Она вышла из детской, улыбаясь.

— Вернулась? Дети заснули.

Она посмотрела туда с лёгким удивлением, будто я спрашиваю про что-то очевидное.

— А, шарики! Ну знаешь, я смотрела-смотрела на твою красавицу, и мне показалось… ну скучновато как-то. Однообразие. Ёлка — она же должна быть весёлой, яркой! Я у вас в чулане как раз нашла игрушки и решила внести свой штришок. Теперь повеселее, правда?

Её «штришок» уничтожил восемь часов моего труда, мою идею, мой праздник.

— Вы не имели права! — вырвалось у меня. Я не кричала, но голос дрожал от обиды и бессилия. — Я восемь часов над этим работала! Это было идеально!

Её улыбка мгновенно исчезла.

— Право? Я приехала тебе помогать, детей твоих выхаживаю, а ты мне про какие-то шарики? Неблагодарная.

Мы ссорились недолго, но громко. Она кричала, что я не ценю её помощь, что я зазнайка. Я кричала, что она никогда не уважает мои границы. В этот момент с работы пришел Гриша. Он выглядел уставшим и раздражённым.

— Хватит орать! Что опять случилось?

Тамара Петровна тут же бросилась к нему, срываясь на жалобный плач.

— Сынок, ты только послушай! Я всю душу вложила, ей помогала, шарики ради неё вешала, чтобы красивее было, а она меня…

Гриша посмотрел на испорченную ёлку, потом на меня, на свою рыдающую мать. В его глазах я увидела не понимание, а усталую досаду.

— Мам, ну что ты прицепилась к её ёлке, — буркнул он, избегая моего взгляда. — Лена, ну шарики и шарики. Снимешь их потом, если не нравятся.

Свекровь ушла, громко хлопнув дверью. Она позвонила всем родственникам и рассказала про мою черную неблагодарность. Теперь муж намекает о том, что неплохо было бы помириться с матерью. Что я? Снимаю эти чертовы шарики второй вечер и про себя ругаю свекровь последними словами. Мириться не собираюсь, но муж умоляет… Как быть?