– Ты обязана отдать мне часть! – девушка потребовала разделить наследство моего мужа, полученное по завещанию

Все случилось в полдень, когда ко мне ворвалась Рита. Я как раз разбирала палитру красок для новой клиентки. 
 
— Ты обязана отдать мне часть! — ее голос был резким. — Несправедливо, что вы с детьми забрали все. 
 
Я отложила дела. 
 
— Таково было желание Дениса. Он все оформил сам. 
 
— Вы еще пожалеете! — прошипела она и выбежала. 
 

Мне и в страшном сне не виделось, что в тридцать четыре я окажусь одна с двумя малышами. Судьба распорядилась иначе. 
 
Мы встретились с Денисом в осеннем парке. Я, промокшая до нитки, пыталась поймать такси, а он вышел из-под арки с двумя стаканчиками капучино, будто ждал именно меня. Невысокий, в очках, с невероятно спокойными глазами. Через год мы уже выбирали обои для нашей первой общей квартиры. 
 
Он работал программистом, обожал возиться с деревом. Наш дом наполняли сделанные его руками полки. Его главной отдушиной был старенький мопед, который он приводил в порядок долгими вечерами. 
 
Потом он начал терять вес. Сначала отмахивался, говорил «усталость». Когда согласился на обследование, врачи лишь развели руками. Однажды ночью он разбудил меня. 
 
— Я помогаю одной женщине, — прошептал он. — Ее зовут Светлана. Она растит дочь одна. Пообещай, что не оставишь их. 
 
— Что угодно, только оставайся с нами, — я прижалась к его ладони. 
 
— Девушке нужно закончить художественное училище. Она подает надежды. Все остальное — вам с детьми. 
 
Я исполнила его волю. Но оказалось, благодарность бывает разной. 
 

Рита ворвалась в мой салон с требованием денег. Она была агрессивна и уверена в своей правоте. Вечером я рассказала обо всем свекрови. 
 
— Соколовы? — удивилась Тамара Васильевна. — А мы всегда удивлялись, кто им помогает. 
 
— Но зачем Денису это было нужно? — не понимала я. — Неужели он ее отец? 
 
— Что ты! — махнула рукой свекровь. — Он был просто очень отзывчивым. Помнишь, даже бездомных щенков подбирал. 
 
Она была права. Денис и после ухода словно продолжал опекать всех. Но Риту это не останавливало. На следующее утро я обнаружила, что фасад салона исписан оскорблениями. А вечером она поджидала меня у выхода. 
 
— Ну что, передумала? 
 
— А ты причастна к этому? — кивнула я на испорченную стену. 
 
— Докажи, — усмехнулась она. — А насчет денег. Думаю, ваш супруг — мой отец. И вы это скрываете. 
 

Я предложила провести генетическую экспертизу с моими детьми. 
 
— А если они не от него? — язвительно сказала Рита. — Эксгумируйте тело! 
 
— Он кремирован, — тихо сказала я. 
 
— Тогда я обращусь в суд! К вам и его родителям есть вопросы. 
 
Спустя месяц повестки пришли и мне, и его родителям. Рита была уверена в победе. Но в зале суда появилась ее мать, худая женщина. 
 
— Простите, — начала она, глядя на меня. — Я не знала, что она вытворяет. Хочу рассказать правду. В юности у меня был несчастный случай, — начала Светлана. — Мой молодой человек бросил меня. Денис с товарищами просто не дали нам с дочерью пропасть. Они собрали сумму на жилье. Настоящий отец Ритки давно исчез. 

 
Рита, сидевшая рядом, побледнела. 
 
Иск был отозван. Светлана все пыталась извиниться, а Рита стояла, уставившись в пол. Я думала, это конец. Но через несколько дней, выходя с работы, я снова увидела ее. Она медленно подошла. 
 
— Я хотела извиниться, — пробормотала Рита, не глядя мне в глаза. — Я нафантазировала лишнего. 
 
— Всякое бывает, — я почувствовала неожиданную усталую жалость. 
 
— Если нужна помощь с детьми, я могу посидеть. Бесплатно. Я кое-чему научилась. 
 
Я не взяла ее в няни. Но пригласила зайти на чай. Иногда она заходит в салон, я угощаю ее кофе, и мы разговариваем о пустяках. В прошлом месяце я купила ей профессиональный графический планшет для учебы. Не потому, что должна, а потому, что Денис был прав — добро не требует награды. Оно похоже на свет солнца, которое зажигается, не потому что кто-то этого требует, а просто потому, что не может иначе.