Муж несколько лет рассказывал про большие алименты, а сам в это время деньги отдавал свекрови

- Ты на ровном месте завелась, - говорит мне почти бывший муж.

Конечно, на ровном месте. Мы откладывали деньги на ипотеку, мечтали о своей квартире. А муж в это время якобы алименты платил, а на деле отдавал часть своей зарплаты свекрови.

Со Стасом мы поженились 5 лет назад. И еще в начале нашего романа он мне сказал правду о своем прошлом, о том, что он был женатым, что у него от первого брака остался ребенок.

- Я на него алименты плачу, не буду снимать с себя это бремя, потому что люблю сына, - сказал мне Стас.

У меня и в мыслях не было как-то мешать мужу помогать своему ребенку. Мне даже правильным казалось то, что никак отношения с первой женой не влияют на отношения Стаса с сыном.

После свадьбы мы стали жить на съемной квартире, начали откладывать деньги на ипотеку. Поскольку четверть зарплаты Стаса уходила на алименты, в копилку отправлять удавалось не так много.

- Вы бы ко мне переехали, - говорила Анастасия Михайловна, моя свекровь, - так не пришлось бы чужим людям платить за аренду.

Не хотелось мне жить у кого-то из родителей. А еще к свекрови часто приходил Леня, сын мужа от первого брака. С ним пересекаться у меня тоже желания не было. Не хотела я пускать ребенка в нашу семью. К этому Стас, кстати, с пониманием относился.

Несколько лет все было в порядке. А в последние полгода я стала замечать, что наш бюджет как-то просел. И это при том условии, что у Стаса зарплата стала выше, ведь он занял новую должность.

Я стала спрашивать у мужа, в чем дело. И он начал все валить на свою первую жену, рассказывал мне, что у его ребенка потребности какие-то имеются.

- Алиментов на все не хватает. А Лене нужен компьютер. Он же в школе учится. Как без такого девайса?

Я была согласна, что современному школьнику без компьютера никуда. И я закрыла глаза на то, что муж взял компьютер в рассрочку, стала платить ее.

Через пару месяцев денег мужа в бюджете стало еще меньше. И на этот раз у него нашлось оправдание такому положение дел.

- У Лени проблемы со зрением появились, пришлось оплатить обследование в платной клинике. А там еще и по другим специалистам отправили. Невролог что-то нашел у него.

Я молчала. Все-таки здоровье ребенка важно, как ни крути. И муж продолжил перечислять денег больше, чем установлено решением суда, бывшей жене.

В конечном итоге нам пришлось основательно затянуть пояса. И мне надоело это терпеть. Я не стала больше ничего говорить Стасу, решила взять все в свои руки.

Я нашла телефон Алены, бывшей Стаса, позвонила ей и договорилась о встрече. Уже по телефону эта женщина не смогла скрыть своего удивления тому, что я вообще про ее существование вспомнила.

На встречу с Аленой я шла воодушевленная. Мне казалось, что я быстро поставлю эту нахалку на место, отобью у нее желание жить за чужой счет.

Но встреча пошла не так, как я вообще могла себе ее представить. Алена не поняла, про какие алименты идет речь, какой там компьютер Стас купил их сыну.

- И со здоровьем у нашего ребенка, к счастью, все в порядке, - заключила Алена.

После этого мы поехали к Алене домой, где я не увидела никакого компьютера. А еще мне Леня сказал, что отца давно не видел, не разговаривал с ним.

Я чувствовала себя полной дурой. А потом Алена мне еще глаза на мою свекровь открыла, после чего я поняла, что меня нагло обманывали.

- Она же тянет из Стаса деньги, а он не отказывает ей, - объяснила женщина

Я поехала домой, где собрала вещи Стаса и выставила их на лестничную площадку. А когда муж вернулся с работы, он понял, что я все знаю.

- Давай, - просил он, - поговорим. Алена тебя обманула. Она же только о себе думает, выгоду ищет во всем, хочет жить за мой счет и дальше.

Но я не хотела ничего слушать. Стасу у меня не было больше вообще никакой веры. И Анастасии Михайловне я тоже не верила больше. Она вообще ни слова правды за свою жизнь, наверное, не сказала.

Я уже подала на развод. И все накопления, которые мы сделали, я забрала себе. Кто-то меня может осудить, но я считаю, что я правильно поступила. Муж свою часть денег уже отдал своей матери. Вот пусть теперь с нее их и спрашивает.