– Сынок мой два чужих хвоста на шею повесил, – причитала свекровь, когда узнала о свадьбе

Я вышла замуж в восемнадцать. Сашка был старше, работал на шахте, всегда с шутками, с улыбкой. Мама разрывалась на двух работах, отец вечно пропадал в гараже, так что на мои гулянки никто внимания не обращал. А через год я поняла, что беременна.

Мать, когда узнала, долго ругалась. Заставила привести Сашку знакомиться. Посмотрела на него, вздохнула:

– Веселый ты больно, зять. И образования никакого. Смотри, не пропади.

Но я уже всё решила. Расписались тихо, живот прятала под широкой кофтой. Жить стали у нас. Сашкины родители давно разъехались, ему идти было некуда. Вскоре родился Егорка.

Сашка сначала помогал, а потом начал выпивать с моим отцом. Вечерами они на кухне засиживались, а я с пацаном одна. Проснется Егорка ночью, я качаю, а из кухни только смех пьяный доносится.

– Саш, – говорю утром, – может, хватит? Ты же обещал.

– Не учи меня, – отмахивался. – Устал я, расслабляюсь.

Однажды не выдержала, забрала у них бутылку и в раковину вылила. Сашка тогда вскочил, ударил. Отец даже не вступился, только хмыкнул: «Правильно, мужик в доме – хозяин». Наутро Сашка каялся, цветы принес, клялся, что больше не повторится. Я поверила.

Жизнь потихоньку налаживалась, хотя чувствовала я себя всё хуже. Тошнило, кружилась голова. Стало ясно, что забеременела. Через неделю я сидела в кабинете гинеколога:

– Голубушка, какой аборт? Четырнадцать недель, поздновато. Рожать будем.

Сашка новость встретил равнодушно: «Ну родишь и родишь». Так появился Артем.

С двумя детьми стало совсем тяжело. Сашка пил уже не таясь, денег не давал. Помню, пособие получила, спрятала остатки в коробку из-под обуви.

– Алина, дай на пиво, – заходит он вечером.

– Саш, это детям на молоко. Нету.

Он тогда молча схватил меня за плечи и ударил лицом о дверцу шкафа. При детях. Я заплакала, а он ушел, даже не обернулся.

Спасла меня мама. Приехала с вахты, увидела синяки, собрала Сашкины вещи и вышвырнула за дверь. Сказала, если появится – в полицию сдаст. Я подала на развод, алиментов так и не дождалась – Сашка официально нигде не работал.

Через год я встретила Антона. Спокойный, серьезный, без вредных привычек. Детям моим игрушки носил, с Егоркой машинки собирал. Через полгода сделал предложение. Квартиру снимали, но он мечтал о своей.

– Алин, давай ипотеку возьмем? – говорит. – Хватит чужим деньги платить.

Я обрадовалась, как девчонка.

Только свекровь меня невзлюбила.

– Ты, сынок, зачем себе два чужих хвоста на шею повесил? – причитала она при каждой встрече. – Да еще и кредит этот!

Антон отмалчивался, но я чувствовала – слова матери западают ему в душу.

Тут я узнала, что снова беременна. Дочкой. Антон вроде обрадовался, но в глазах тревога:

– Алин, как мы теперь? Ипотека, кредиты, а тут еще трое.

Пришлось ему на вахту уехать. По три недели его нет дома, я с тремя детьми одна кручусь. А когда приезжает, ему тишина нужна, выспаться. На дочку свою родную смотреть не хотел, всё лежал на диване с телефоном.

Потом он и пиво домой принес. Сначала бутылку, потом две. А однажды заявил:

– Всё, продаю квартиру. Задолбался пахать на этот кредит. К матери переедем.

Я в слезы:

– Антон, а как же мы? Куда я с тремя?

– У матери места много, поместитесь.

Переехали.

Полгода я пыталась привыкнуть, но свекровь меня просто сживала со свету. Свою внучку она еще терпела, а моих пацанов будто не замечала. Антон, когда приезжал, всегда мать поддерживал. Я поняла: либо я сойду с ума, либо уйду.

Собрала вещи, детей и уехала к маме. Отец к тому времени спился и умер, так что мы с мамой остались вдвоем. Только и у нас не сложилось – мама привыкла жить одна, а тут я с тремя детьми. Ругались часто. Пришлось снимать квартиру.

Теперь мы втроем: я, Егорка и Артемка. Дочку Антон забрал, свекровь настояла. Тяжело, но я работаю, дети сыты. Только сейчас не боюсь закрывать глаза на ночь. Потому что никто не ударит и не скажет, что я чужая в доме.