Свекровь пришла с болгаркой, чтобы попасть в мою квартиру, когда я выставила её сына за дверь

Меня разбудил визг, от которого заложило уши. Что-то металлическое вгрызалось в дверь с той стороны. Спросонья показалось, что это дрель соседа. Но сосед сверлит по выходным в полдень, а сейчас только половина шестого. И звук шел не из стены, а прямо из прихожей.

Я села на кровати.

– Давай сильнее! – раздался женский голос. – Сказано тебе – ломай!

Я узнала этот голос. Мать моего бывшего мужа.

Недавно я сказала Денису: «Уходи». Он забрал вещи и уехал. Я даже обрадовалась – наконец-то в моей квартире будет тихо. Никто не оставляет грязные носки на батарее, не храпит по ночам и не требует горячий ужин в одиннадцать вечера. Тишина продержалась четырнадцать дней.

– Она специально дверь не открывает! – голос Ирины Петровны вибрировал от злости. – Думает, раз купила квартиру до брака, так теперь ей всё можно?

Болгарка взвизгнула.

Я вскочила, накинула халат. В голове было пусто от страха. Что делать? Вызвать полицию? Я метнулась на кухню. На столешнице стояла бутылка кетчупа, которым я поливала макароны вчера вечером. Схватила её, выбежала в прихожую.

– Ещё немного! – крикнул мужской голос.

Я выдавила половину бутылки на халат. Красные пятна расползлись по груди, по животу. Остатки кетчупа вылила на пол у двери. Пальцами размазала по стене.

Болгарка взревела в последний раз. Замок лязгнул.

Я отбежала назад, прижала руку к окровавленному халату. Дверь распахнулась.

Ирина Петровна стояла с телефоном в руках – видимо, снимала на видео, как «освобождает жилплощадь сына». За её спиной переминались двое мужчин в спецовках, один всё ещё держал болгарку.

– Ну что, довольны? – спросила я. – Вломились?

Ирина Петровна опустила телефон. Лицо её вытянулось.

– Ты что тут устроила?

Я посмотрела на свою руку, на красные пятна на халате, на лужицу на полу.

– А то вы не видите, – я шагнула ещё ближе. – Денис здесь больше не живёт. И не будет. Я всё решила.

Мужик с болгаркой попятился.

– Слушайте, мы не знали... – начал второй. – Нам сказали – квартира сына, мать хочет вещи забрать...

– Вещи? – я рассмеялась. – С болгаркой за вещами приходят?

Они переглянулись. Ирина Петровна побелела так, что стало видно все морщины.

– Ты... ты что, убила его? – прошептала она.

Я промолчала, просто смотрела на неё.

– Нам тут ничего не надо, – быстро сказал мужик. – Мы вообще случайно.

Они развернулись и, толкая друг друга, побежали вниз по лестнице.

Свекровь вцепилась в косяк.

– Где Денис? Что ты с ним сделала?

– Ничего, – я вытерла руку о халат. – Живёт у друзей. Можете позвонить и спросить. А это, – я показала на красные пятна, – просто кетчуп.

Она заморгала.

– Что?

– Кетчуп, – повторила я. – Обычный кетчуп. Запах не чувствуете? Помидоры.

Я вдруг расхохоталась. Истерика накрыла с головой. Стою, хохочу, и остановиться не могу. Ирина Петровна попятилась.

– Выметайтесь, – сказала я, отсмеявшись. – А за дверь заплатите.

Я закрыла то, что осталось от двери. Подпёрла стулом.

Через час приехали полицейские, вызванные соседями. Я написала заявление. Показала запись с камеры на этаже – на ней было видно, как Ирина Петровна командовала мужиками, как они взламывали дверь.

Потом пришёл мастер, поставил временный замок. Через пару дней установили новую дверь. Квитанцию я отправила бывшей свекрови письмом с курьером. Оплатила на следующий же день. Надеюсь, у неё навсегда отпало желание ломиться в мою квартиру.