Свекровь превратила моего щедрого мужа в скрягу, не представляя, к каким последствиям это приведет

— Хватит уже жмотничать! Мои ботинки разваливаются на ходу! 

Игорь лишь вздохнул. Он терпеть не мог, когда я повышаю тон, называя это истерикой. Но это была не истерика, а последняя капля. 

— Света, давай без эмоций. Месяц назад мы чинили холодильник. Ты же сама настаивала. Сумма была приличная. Поэтому о новой обуви можно забыть до лета. У тебя полно туфель. Тема закрыта. 

Он повернулся и ушел в спальню. 

Когда мой муж превратился в этого человека? Две пары сезонной обуви — это не «полно». В обычные дни я бы надела что-то из них, но старая травма колена дала о себе знать снова. А ботинки, в которых можно было хоть как-то ходить, буквально протерлись насквозь. 

— В магазин иди одна, — раздался его голос из-за двери. — Перевел три тысячи. Купи продуктов. 

Когда-то Игорь был щедрым. Он уговаривал меня оставить офисную рутину, обещал поддержку в моих начинаниях. Я мечтала о своей маленькой фотостудии, даже курсы окончила. А потом в нашу жизнь вошла Валентина Петровна, его мать. 

Сначала она просто помогала нам деньгами на первоначальный взнос за квартиру. Мы были благодарны. Потом у нее начались проблемы с сердцем. «Не переживайте, дети, я на дачу перееду, воздух свежий», — говорила она тогда. Мы не спорили. Кто мог предположить, что через три года дачу придется продать на лечение, а Валентина Петровна поселится с нами навсегда? 

С ней пришел и ее мир. Мир тотальной экономии, выросший из страха перед бедностью. А затем Игорь, мой всегда такой самостоятельный муж, стал ее главным союзником. 

— Мама жизнь прожила, она знает, как правильно, — говорил он. — Мы же копим на твою студию. Потерпи. 

И я терпела. Полгода. Год. Его «контроль расходов» превратился в еженедельные унизительные отчеты. 

И вот теперь эти ботинки. Подошва отошла так, что каждый шаг сопровождался шлепающим звуком. Я чувствовала себя нищей Золушкой, только без надежды на принца. 

Вернувшись с покупками, я застала дома необычное оживление. На столе красовался ключ от новой машины. 

— Сюрприз! — Игорь обнял меня. — Наконец-то смог! В кредит, конечно, но это того стоит. 

— Но… студия? Мы же копили! 

— Студия подождет! — перебила свекровь. — Мужчине солидному нужна достойная машина. Ты должна радоваться за него, а не хмуриться! 

Игорь кивнул, глядя на меня с немым упреком: «Не испорти момент». 

На следующий день Игорь, сияя, сообщил, что вечером придут его коллеги — «обмыть машину». Он протянул мне свою банковскую карту. 

— Купи всего лучшего. Не экономь. Чтобы лицо не потерять перед людьми. 

Я взяла карту. В голове сложился план. 

Я вернулась за час до прихода гостей. Игорь, уже нервный, встретил меня в прихожей. 

— Где ты пропадала? Я звонил! 

— Покупала, милый. Как ты и просил. Не жалея. 

Через полчаса зазвенел дверной звонок. Гости вошли, восхищенно обсуждая новенький внедорожник за окном. Я накрыла стол скатертью, расставила тарелки, приборы. 

И вот момент. Я вышла из кухни с главным блюдом. На тарелке лежали румяные куриные шеи. Аккуратно выложенные горкой. В салатнице — отварная перловка с луком. 

— Света… — произнес Игорь. — Это что такое? 

— Угощение, дорогой. Как учит нас Валентина Петровна. Самое питательное и экономичное. Разве твои друзья хуже нас? Пусть оценят наш обычный рацион. 

Его лицо стало багровым. 

— Ты свихнулась? Позоришь меня! 

— Нет. Это называется — жить по средствам. Твоим и твоей матери. На мою студию средств, как выяснилось, нет. Зато на машину — нашлись. 

Валентина Петровна вскрикнула, Игорь вскочил, но я была уже в дверях. В руках я держала небольшую спортивную сумку, собранную с утра, и коробку. Я поставила ее на табурет в прихожей. 

— И да, — сказала я, открывая коробку. Там лежала дорогая спортивная обувь. — Я тоже сделала важную покупку с твоей карты. 

Я надела один ботинок, затем другой, зашнуровала их. Подняла голову. Игорь смотрел молча. В его глазах читался шок от того, что терпеливая Света способна на такое. 

— Эта обувь, — сказала я четко, — для долгой дороги, по которой я сейчас пойду без вас. 

Так я ушла прочь от жизни в чужом сценарии.