Совершила ошибку на старости лет, не разглядев истинных намерений мужчины

Мне шестьдесят пять, и я учусь ставить сердечки под фотографиями на сайте для знакомств. Вдова седьмой год, а дети живут своими заботами. 

— Что это ты так сосредоточенно? — сын Сергей застал меня врасплох у экрана. 

— Да так, новости читаю, — отмахнулась я, спешно сворачивая страницу. 

Я создала анкету. Пятьдесят три отклика. Один искал сиделку для мамы, другой с первых слов просил в долг. Я уже хотела все удалить, когда пришло его сообщение. Виктор Александрович. Семидесяти двух лет, бывший слесарь. Его письма были мудрыми и неторопливыми, как чайная церемония. 

— Анна, вы обладаете редким даром — слышать между строк, — писал он. 

Мы встретились в ботаническом саду. Он принес веточку сирени и говорил о витражах. Показал снимки просторной мастерской в своем доме за городом. 

— Строил долго, для души. Мечтал, чтобы под этой крышей собиралось много гостей. 

Он ухаживал обстоятельно: концерты, прогулки, книги. Мои дети, сначала насторожившиеся, смягчились. 

— Солидный человек, — заключил Сергей. 

— Ты заслуживаешь тепла, — поддержала дочь Катя. 

Предложение прозвучало под Шопена в его гостиной. Он не вставал на колено, но волновался очень.  

— Давайте состаримся вместе, Аня. 

Я расплакалась даже. Казалось, жизнь дарит неожиданный бонус. 

Расписались в кругу самых близких. Его сын с женой обнимали меня радушно. 

— Теперь у папы снова будет ангел-хранитель! 

Я переехала в его мир — двухэтажный дом с мастерской и садом. Первое время был упоенный труд: я обновляла занавески, экспериментировала с рецептами, подбирала цветы для ваз. Виктор Александрович благодарил, но постепенно благодарность стала формальной. 

— Анна, где мои очки? Я их вчера на тумбочке оставил. 

Его семья жила в десяти минутах ходьбы. Внуки, семилетние близнецы, появлялись часто. Я становилась аниматором, поваром и уборщицей в одном лице. 

— Анна Сергеевна, вы не против присмотреть за мальчишками? У нас аврал на работе. 

— Конечно, — отвечала я, отменяя свои дела. 

Меня всё чаще сравнивали с Ларой, его первой женой. Она, по рассказам, была душой компании, виртуозно играла на фортепиано и шила одежду для всей семьи. 

— Ларочка этот соус делала с трюфелем, — вспоминал он за обедом. 
— Мама всегда знала, как утихомирить этих сорванцов, — вздыхала невестка. 

Перелом наступил в день моего приезда ровно через год. Я подготовила сюрприз — альбом с нашими общими фотографиями. Он полистал его и сказал: 

— Лара такие альбомы сама делала, рисовала виньетки. 

А потом его сын попросил присмотреть за близнецами на все выходные. Дом превратился в полигон. Когда в воскресенье вернулся Виктор и увидел сломанную этажерку и следы пластилина на паркете, его хмурости не было предела. 

— Ты что, не могла уследить? Лара с ними и на лыжах ходила, и порядок был. 

— Я не Лара! — вырвалось у меня. — Я — Анна. И я устала быть тенью другой женщины. 

— Если ты не справляешься с обычными семейными делами, то о чем тут говорить? 

— О том, что я выходила замуж за мужчину, а не нанималась в экономки с пожизненным контрактом. 

Он промолчал. Наутро я упаковала сумку, он стоял в дверях. 

— Подумай. В твоем возрасте сложно остаться одной. 

— Это не одиночество. Это свобода, — ответила я. 

Я вернулась в свою маленькую квартиру. Сын недоумевал: 

— Мам, ну был быт, рутина. Но ты же в красоте жила! 

— Красота чужих стен не греет, Сережа. 

Через полгода я узнала, что Виктор Александрович нашел новую спутницу — женщину из социальных услуг, которая профессионально ухаживает за пожилыми. Ирония судьбы. 

А я больше не захожу на сайты знакомств, хватило выше крыши.