- Сколько вы плодиться будете? - свекрови не понравилось, что я беременна пятым, потому что она боится лишиться финансовой помощи

Мы с Тимуром всегда хотели большую семью. Еще до свадьбы мы договорились, что мы не остановимся даже на троих детях.

- Четверо или пятеро – это идеально, - говорил Тимур.

Я его поддерживала. Мы только родственникам о наших планах не говорили. Не хотелось нам сглазить.

Сначала мы жили в моей однокомнатной квартире, которую я получила когда-то в наследство. Потом мы накопили на первоначальный взнос, взяли в ипотеку трешку. Тогда уже мы стали рожать детей.
Первым появился на свет Никита. Ему сейчас 11 лет. Потом я родила Влада. Недавно ему исполнилось 8 лет.

Девочки-двойняшки Лера и Света у нас появились 5 лет назад. И мы не думали, что на этом остановимся. Нам хотелось еще одного или двоих детей. Об этом мы, опять же, молчали, потом что не хотели выслушивать нотации. А с появлением двойняшек они начались.

- Куда столько детей? – спрашивала Ольга Егоровна. – Тебе же о себе надо подумать, о работе, карьере. Ты же мужу своему скоро не нужна будешь. Ему надоест слушать про детские проблемы, захочется новых впечатлений. Ты меня, старую, слушай. У меня жизненный опыт огромный.

Свекровь сначала не была не против того, чтобы у нас была большая семья. Но она большой считала ту семью, где двое детей или трое. У нас же было другое представление.
Я отвечала, что прекрасно со всем справляюсь. Это так и было на самом деле. Тимур мне помогал по мере возможностей, но я рассчитывала в бытовом плане преимущественно на себя.
К свекрови мы вообще никогда не обращались ни с какими просьбами. Она и не вызывалась прийти и просто побыть с внуками. Я и не уговаривала ее. У меня других забот хватало.

Ольга Егоровна больше тянулась к ребенку своей дочери Любы. У золовки сын Миша подрастал. С ним свекровь и возилась.
Мои родители время от времени приезжали. Деньгами они могли помочь, но мы не просили их об этом. Изначально мы рассчитывали на себя и до сих пор этой политики придерживаемся.

Не так давно я узнала, что беременна пятым ребенком. Мы даже пол решили заранее не узнавать. У нас есть вещи и для девочки, и для мальчика. Кто родится, тот и будет.

- Может, маме не будем моей пока ничего говорить? – спросил у меня Тимур. – Ты же знаешь ее отношение к тому, что у нас много детей.

Да, это я знала. А еще я знала, что свекровь очень любит пожить за на счет. Она постоянно просит у нас на что-то денег. И Тимур ей помогает, если есть возможность.
Мужу это не нравится, но он пока что не находит в себе сил отказать Ольге Егоровне. А я бы легко это сделала. Если она помогает дочери с ребенком, то пусть с Любы и спрашивает деньги. Для нас и наших детей она же не делает особо ничего. Почему мы ей должны?
Ладно, это я не навязывала никогда мужу. Его мама, поэтому он и должен принимать окончательное решение.

Мы тянули до последнего. Когда живот стал виден, говорить Ольге Егоровне о том, что у нее еще один внук будет, пришлось.
Свекровь пришла к нам в гости в выходные. И Тимур сказал ей, что она скоро в очередной раз станет бабушкой.
Была ли у свекрови радость? Нет. Она только агрессией начала пылать. И скрывать ее она не собиралась.

- Сколько вы плодиться будете? Вам этих детей надо поднимать, образование им давать. А оно денег стоит. Вы же мне даже не можете дать ни копейки, когда я прошу, потому что у вас все рассчитано. Как вы кропить будете на будущее своим чадам?

Дальше свекровь говорила про аборты, про то, что надо одуматься. Но только поздно уже было прерывать беременность. И не собирались мы этого делать.
Тимур выставил Ольгу Егоровну за дверь, когда она совсем разошлась. А потом он вернулся ко мне на кухню.

- Я поняла, - сказала я. – Твоя мама переживает, что мы не сможем ее содержать, оплачивать ей ремонты и поездки в санатории?
- Именно так, - сказал муж. – Но с этого дня она пусть свои проблемы сама решает. Не потерплю я такого отношения к себе и своей семье.

Я рада была, что больше не придется выслушивать речи свекрови. Мы стали жить своей жизнью, у нас родился мальчик на этот раз. Мы очень этому рады.
Свекровь рано или поздно поймет, сколько потеряла, отказавшись от общения с внуками. Только поздно будет уже.