– Серьёзно, когда мужчина ведёт женщину в загс, – ответила свекровь, считавшая нашу семью ненастоящей

Мы с Денисом жили душа в душу уже 8 лет, когда я узнала, что стану мамой. Я летала на крыльях: покупала вещи, занавешивала новые полочки кружевными салфетками, готовила наше гнездо к появлению первенца.

– Слушай, а когда вы уже планируете в загс? – допытывалась моя сестра Нина. – Или Денис будет тянуть до последнего?

– Нин, какая разница? – отмахивалась я, поглаживая живот. – У нас всё хорошо, мы любим друг друга, скоро родится малыш. Бумажка ничего не изменит.

– Ага, – кивала сестра. – Только потом не плачься.

Её поддерживала мама. Она говорила, что раньше без регистрации мужик считался гулящим, а сейчас это модой называют. Под их натиском я решила поговорить с Денисом.

– День, может, распишемся по-тихому? – спросила я как-то вечером. – А то родня достала.

– Анечка, ну какая свадьба? – искренне удивился он. – Тебе через четыре месяца рожать. Вот родится наш пацан, подрастёт немного, и устроим пир на весь мир.

– А если девочка? – улыбнулась я.

– Значит, будет папина принцесса, – отмахнулся он, но чувствовалось, что он ждёт именно сына.

Самым тяжёлым камнем преткновения была его мать, Тамара. Она приходила к нам редко, но всегда с каменным лицом. Когда я говорила «свекровь», она меня тут же поправляла.

– Денис, когда вы уже перестанете играть в семью? – спросила она как-то при мне.

– Мам, мы серьёзно, – начал он.

– Серьёзно? – перебила Тамара, глядя на меня. – Серьёзно, когда мужчина ведёт женщину в загс, а не прячет её, как любовницу, за ширмой «гражданского брака».

Мне было до слёз обидно. Я пыталась ей объяснить, что я не виновата, что Денис сам не спешит. Она лишь усмехнулась: «Значит, позволяешь к себе так относиться. Если бы он хотел по-настоящему, он бы давно это сделал».

После её слов внутри поселился противный червячок сомнения. Я снова завела разговор с Денисом.

– День, твоя мама опять... Может, правда сходим и поставим подписи, чтобы все отстали?

– Аня, – он раздражённо бросил на стол паспорт. – Хочешь? Давай! Иди, подавай заявление. Только отстаньте вы все от меня!

Я смотрела на паспорт и чувствовала себя попрошайкой. Я не хотела замуж «из-под палки». Я хотела, чтобы он сам меня обнял и сказал: «Пойдём, моя любимая жена». Я отложила эту тему.

Родилась дочка. Красивая, с тёмными глазками. Я назвала её Алисой. Первым, кому я позвонила, был Денис. В трубке повисла тишина, а потом он сухо сказал: «Я надеялся на пацана. Мне нужно время привыкнуть к мысли, что у меня дочь».

Из роддома меня забирали родители и Нина. Денис не пришёл. Позже приехала Тамара, сунула маме конверт и, глядя сквозь меня, бросила: «Это от меня ребёнку. Мужа, кстати, не ждите, у него командировка. Хотя, какая жена, такая и встреча».

Она даже не взглянула на Алису. Дома я кормила дочку, смотрела на дверь и ждала. Денис вернулся через четыре дня. Посмотрел на ребёнка мельком, буркнул: «Ну, вылитая ты», и ушёл в зал к телевизору. Ни нежности, ни радости. Словно мы были соседями.

Тамара была права. Он не хотел создавать семью. Ему было удобно. А теперь, когда иллюзия рухнула, удерживать его я не собиралась. Через три месяца мы с Алисой уехали к моим родителям. Денис даже не пришёл нас проводить. Видимо, почувствовал настоящую свободу.