Родственники ели и пили, а потом потребовали денег на новогодние подарки

В тот вечер, когда Максим заговорил о Петербурге, я перебирала квитанции на кухонном столе. До аванса оставалась неделя, а денег — лишь на хлеб и молоко. 

— Там есть шанс начать всё заново. Здесь же мы просто существуем. 

Я согласилась. Наш городок давно перестал что-либо нам давать, кроме усталости. 

Через два месяца мы снимали угол в Гатчине. Узкая комната с плитой на этаже. Максим устроился в логистическую компанию. Я — помощницей в небольшую юридическую контору. Сначала только чай да бумаги, но я вслушивалась в каждое дело, учила законы по ночам. Через полгода мне доверили вести первые простые документы. 

— У вас врождённое чувство порядка, — как-то сказала старший юрист Марина за кофе. — Это редкость. 

Максим тоже продвигался. С диспетчера до начальника небольшого отдела. Его ценили за собранность. 

Мы переехали в съемную однокомнатную квартиру. Первую ночь я проспала, обняв подушку, в тишине, которая принадлежала только нам. А потом раздался звонок. 

— Анечка, как жизнь? — голос тёти Веры звучал сладко. Она звонила только по делу. — Слышали, вы там преуспеваете. Максим, говорят, уже руководитель? 

— Заместитель, тётя Вера. Да, справляемся. 

— А жильё своё уже купили? 

— Пока арендуем. Всё впереди. 

— А вот Света, помнишь, из соседнего подъезда, уже вторую машину взяла. В кредит, но всё же. 

Знакомый приём — уколоть, заставить оправдываться. 

— Мы с Димкой подумали, — продолжила она, и я приготовилась. — А не махнуть ли нам к вам на новогодние каникулы? Соскучились. Да и город посмотреть. 

Димка — мой двоюродный брат. Вечный студент, меняющий вузы. Живёт на тётины подачки. 

— У нас очень тесно… 

— Не беда! Мы не гордые, на матрасе. Родная кровь же, не откажешь? 

Максим, услышав, лишь вздохнул. 

— Пусть приезжают, лишь бы не задержались. 

А через день позвонила свекровь. 

— Сынок, родня Ани к вам собирается? А мы? Я с Дашей тоже соскучилась. 

Даша — сестра Максима. Мечтает стать блогером, снимает ролики про косметику. Максим закрыл глаза. 

— Приезжайте. 

И вот, накануне Нового года наша двадцатиметровая клетушка наполнилась родными. Тётя Вера, Дима, свекровь Надежда и Даша. 

Я потратила половину месячной зарплаты на угощение. Максим одолжил у коллег надувные матрасы. 

Первое, что сказала тётя Вера, переступив порог: 

— Уютненько. Но я думала, будет солиднее. При вашем-то положении. 

Второе: 

— Дима, не стой, посмотри, где тут телевизор. Включи что-нибудь весёлое. 

Дима рухнул на наш диван и уставился в телефон. 

Свекровь молча осматривала каждую вещь, словно оценивая её стоимость. Даша сразу исчезла в ванной. 

Готовила я одна. Тётя Вера сидела рядом, критикуя: 

— Зачем столько зелени? И запекать нужно было иначе. 

Дима то и дело хватал куски сыра и колбасы. 

— Может, поможете немного? — осторожно спросила я. 

— Дорогая, я же в гостях. Ты сама справляешься. 

Всё интересное случилось за ужином. Наевшись, тётя Вера откинулась на спинку стула. 

— Вот что, Ань. Мы с Димкой тут посовещались. Тебе не сложно нам немного помочь? Ему на новый ноутбук для учёбы. А мне — на лечение спины. Суммы небольшие. 

Дима закивал. 

— Да, мне тысяч сорок хватит. Ты же не обеднеешь. 

Даша тут же включилась. 

— А мне на новую камеру! Без неё мой канал не взлетит. 

Свекровь вздохнула. 

— И мне, сынок, на лекарства. Цены растут. 

Наступила минутная тишина. 

— Вы в самом деле думаете, что мы печатаем деньги? — спросила я. 

— Ну что ты, — засмеялась тётя Вера. — Кто же ещё поможет? 

Я смотрела на их сытые, спокойные лица. 

— Мы с Максимом год не отдыхали. Я плачу за курсы, чтобы расти. Он работает по двенадцать часов. Эта квартира, эта еда — всё это наши силы, наш пот. А вы приехали, как на курорт, и теперь хотите с нас ещё и дань. 

— Дань? — возмутилась свекровь. — Это помощь близким! 

— Нет, — твёрдо сказал Максим. — Это выгода. И мы на неё не согласны. 

В комнате начался шум. Возмущения, упрёки в жадности, намёки на чёрствость. Я слушала этот хор и вдруг очень чётко всё поняла. 

— Вам нужно съехать, — сказала я так, что все замолчали. — Завтра утром. Я помогу найти гостиницу. 

Последующие полчаса были похожи на бурю. Но мы стояли на своём. Вскоре они уехали.