Родительский комитет просит скинуться на обследование учительницы в частной клинике

Я уже срываюсь на собственных детей, хотя они не виноваты. Всё дело в родительском чате, который живёт своей бешеной жизнью. Телефон дребезжит с семи утра до одиннадцати вечера. Только задремлешь – бац! Кто-то опять проснулся и решил поделиться важным. 

Вот и сегодня. Сначала Лена прислала напоминание, что завтра физкультура на улице, значит, нужна тёплая форма. Потом Таня попросила фотографии поделок для стенгазеты. Потом Ира выложила голосовалку на тему, какой цвет лучше для штор в кабинете. Я ещё успела подумать: ну зачем мне это? У меня работа, ужин, вечно больная голова. 

Но самое интересное случилось вечером. Появляется сообщение от председательницы комитета Светы. Она пишет, что у нашей классной руководительницы серьёзные проблемы с позвоночником. Врач в поликлинике назначил МРТ, но запись через три недели. А частный центр может сделать завтра. Света уже всё посчитала: стоимость – шесть тысяч, в классе двадцать пять человек, с каждого по двести сорок рублей. 

– Дорогие родители, – торжественно заявляет Света. – Давайте поможем нашему учителю. Она столько сил отдаёт детям. 

Я читаю и чувствую раздражение. Почему я должна отдавать двести сорок рублей на чужое медицинское обследование? У Ольги Петровны есть официальная работа, белая зарплата, полис обязательного страхования. В конце концов, если ей так не терпится, пусть сама решает свои проблемы. 

Тут подключается Настя:  – Я только «за»! Ольга Петровна – замечательный педагог. У неё даже голос иногда срывается от боли.  – Присоединяюсь, – вторит Катя. – У меня подруга делала МРТ в этом центре, очень профессионально. 

Я набираю в голове аргументы. Во-первых, я сама недавно ждала приёма к узкому специалисту полтора месяца и ничего – выжила. Во-вторых, с каких пор родители обязаны оплачивать здоровье учителей? В-третьих, если завтра у Ольги Петровны сломается стиральная машина, мы тоже будем скидываться? 

Но вслух я ничего не пишу. Просто ставлю телефон на беззвучный режим и иду мыть посуду. Через час заглядываю в чат – там уже список фамилий. Света старательно отмечает, кто перевёл деньги. Из двадцати пяти человек отозвались двадцать. Я в числе молчунов. 

Следующим утром мне звонит сама Ольга Петровна.  – Здравствуйте, извините за беспокойство. Светлана вчера писала про сбор? Вы могли бы меня понять правильно. Я вообще никого не просила. Да, спина болит, но я записалась в районную больницу. А эти коммерческие предложения – полностью инициатива родительского комитета.  – Ольга Петровна, – отвечаю, – я с радостью помогу, если нужна будет поддержка, но не деньгами. Могу сходить в аптеку или забрать вашего кота на передержку.  Она смеётся.  – Спасибо. Кота не надо. А в чат я напишу сама. 

Через пять минут появляется: «Уважаемые родители, спасибо за заботу. Но прошу прекратить сбор. Я справлюсь своими силами. Ценю ваше желание помочь, но финансовая сторона лечения – моя личная ответственность». 

Света скидывает смайлик «извините». Лена пишет, что хотела как лучше. Телефон снова пищит – теперь уже по работе. Но это хотя бы моя зона ответственности. А чужие спины пусть лечатся за свой счёт или по полису. Или с помощью добрых слов – их у нас в чате хоть отбавляй.