Реакция парня на фразу «У нас будет ребенок» оказалась не такой, как я ожидала увидеть

Тот день, когда я ушла из женской консультации, до сих пор помню в деталях. Солнце слепило глаза, лужицы на асфальте искрились, а в голове звенело: «Поздравляю, вы станете мамой».

Мы с Антоном жили в двушке, которую снимали. Я уже придумала, как скажу ему: зажгу свечи, поставлю любимую музыку.

Антон пришел поздно, увидел стол, присвистнул:

– Ничего себе! У нас праздник?

– Лучше, – я улыбнулась. – У нас будет ребенок.

– Слушай, ну это как-то не вовремя. Я еще не готов.

У меня внутри что-то оборвалось.

– А когда будешь готов? Через пять лет? Десять? Я не молодею, Антон.

– Ой, не начинай, – отмахнулся он. – Давай просто подождем? Ты же умная девочка, сама все понимаешь.

Он говорил еще много, а наутро к матери, сказал: «Пока не решишь вопрос, не вернусь».

Через неделю я поняла: решать ничего не буду. Я хочу этого ребенка. Антон объявился только через две недели, забрал остатки вещей и даже не спросил, как я себя чувствую. Только бросил на прощание:

– Если надумаешь по нормальному, звони.

Примерно через месяц после ухода Антона я возвращалась с работы и увидела у подъезда мужчину с двумя огромными сумками. Он пытался одной рукой открыть дверь, а второй удержать поклажу, и у него никак не получалось. Я придержала дверь.

– Спасибо огромное, – улыбнулся он. – Переезд – это ад. Я теперь ваш сосед, въехал в двадцать третью квартиру. Меня Денисом зовут.

Я представилась. На вид ему было около тридцати пяти, одет просто, но аккуратно, взгляд спокойный, улыбка открытая.

– С новосельем, – сказала я. – Если помощь нужна будет, я в двенадцатой.

– Спасибо, обращусь.

Через пару дней он постучался ко мне вечером с тарелкой блинов. Поблагодарил за помощь, угостил. Потом спросил, не знаю ли я, где здесь детская поликлиника – он с дочкой переехал. Я машинально ответила, что скоро и мне это пригодится, и положила руку на живот. 

Через неделю мы столкнулись в лифте с его дочкой Полиной, серьезной девочкой с косичками. Она спросила, люблю ли я книжки. Я ответила, что люблю. Девочка сказала, что папа читает ей каждый вечер. 

Мы вышли из лифта, и я поймала себя на мысли, что мне приятно на них смотреть. Странно, да? Вроде чужие люди, а тепло как-то.

Однажды вечером у меня сильно заболел живот. Срок был уже приличный, я испугалась. Первая мысль была – звонить в скорую. Но вдруг вспомнила про Дениса. Набрала его. Он прибежал через минуту, бледный, вызвал врача. Пока ждали, держал меня за руку и рассказывал какие-то истории, чтобы отвлечь. Приехала скорая, осмотрели, сказали, что все в порядке, просто перенервничала. Когда врачи уехали, Денис выдохнул: «Ну и напугала ты меня».

С того вечера мы стали общаться чаще. Я узнала, что его жена ушла два года назад, оставила дочку и уехала в другой город. Он один тянет ребенка, работает на дому, программистом. Я рассказала про Антона, про его реакцию, про то, как он ушел. Денис слушал молча, потом покачал головой:

– Дурак. Прости, конечно, но дурак. Как можно такое сокровище бросить?

Я покраснела, отвернулась. А он вдруг сказал:

– Знаешь, я, наверное, не должен лезть, но если тебе нужна будет помощь, любая… ты только скажи.

Новый год мы решили встречать вместе. Полина нарисовала гирлянды, мы с Денисом нарядили елку, я напекла печенья. Сидели за столом, слушали бой курантов. А когда часы пробили двенадцать, Денис встал, достал из кармана маленькую коробочку и опустился на одно колено.

Полина завизжала от восторга. А я смотрела на него и не верила своим глазам.

– Кира, – сказал он. – Я понимаю, что мы знакомы не так долго. Но я никогда не встречал никого роднее. Ты стала частью нашей с Полиной жизни, и мы не хотим тебя терять. Выходи за меня.

Я смотрела на него, на Полину, которая прыгала вокруг, на елку, и чувствовала, как по щекам текут слезы.

– Да, – сказала я. – Да.

А весной у нас родилась дочка. Мы назвали ее Верой. Теперь нас четверо. Иногда судьба подкидывает испытания, чтобы потом наградить самым неожиданным счастьем. Моим счастьем стала соседская семья с третьего этажа.