Позволяла свекрови жить у себя, а она задумала разделить недвижимость, к которой не имеет никакого отношения

– Ты что же это, Вера, аферисткой заделалась? – свекровь стояла в дверях. – Обманула моего дурачка, а теперь и меня пытаешься?

Я не успела ничего ответить. Она шагнула вперёд, и я инстинктивно отступила к стене.

– Это не ваша квартира, Лидия Петровна.

– Ты просто украла наши деньги! Мы с Денисом столько лет копили, а ты…

– Вы копили? – я улыбнулась. – Вы мне сейчас расскажете про ваш вклад в наш семейный бюджет?

Свекровь побагровела. Я мельком глянула в сторону коридора. Денис стоял у окна в гостиной. Он всегда так делал, когда мать налетала на меня с претензиями.

– Денис! – позвала я. – Ты будешь участвовать или мне снова разбираться с твоей мамой в одиночку?

Он обернулся, но не двинулся с места.

– Вер, ну зачем ты так? Ты же знаешь, мама переживает.

– Переживает за что? – я повысила голос. – За квартиру, которую мы с тобой выбирали, а оформили на меня? Ну извини, но это была твоя идея – подстраховаться.

Денис переглянулся с матерью. И в этот момент я окончательно поняла, что происходит. Они уже всё обсудили без меня. Придумали, как надавить, как вынудить меня переписать жильё обратно.

– Слушай, – Денис подошёл ближе, голос его звучал примирительно, – может, действительно? Мы же семья. Я ошибся, когда предложил оформить квартиру на тебя. Давай переделаем документы. На нас двоих, как нормальные люди.

Я усмехнулась. Как вовремя он вспомнил про «нормальных людей». Три года назад, когда мы въезжали в эту двушку, купленную на мои деньги после продажи бабушкиного дома, он сам настоял: «Оформи на себя, мало ли что. Мама у меня, конечно, хорошая, но лишние вопросы ни к чему».

– Денис, – я медленно подошла к комоду и открыла ящик, – знаешь, что я поняла за эти три года?

– Что? – он насторожился.

– Что если человек просит тебя подстраховаться «на всякий случай», значит, этот случай уже наступил. Просто ты об этом ещё не знаешь.

Я достала документы.

– Я эту квартиру купила, я её оплатила. И никаких «мы купили» – мы выбирали, да, но платила я.

Лидия Петровна хотела подойти.

– Сядьте. Я не закончила.

Она опешила от такого тона и действительно села на диван.

– Вы живёте здесь три года. Я ни разу не напомнила вам, что это не ваша квартира. Я ни разу не попросила вас оплатить коммуналку или купить продукты. Потому что для меня семья – это не квадратные метры. Но, видимо, для вас – другое.

– Вера… – начал Денис.

– Ты молчи, – оборвала я. – Ты, когда звонил матери и жаловался, что я не хочу переписывать квартиру, ты хоть раз подумал?

Он отвернулся. Я вздохнула и взяла со стола ключи.

– Я ухожу. Поживу пока у мамы. А вы подумайте, кто из нас на самом деле хотел построить семью, а кто просто искал удобное жильё.

– А ну стой! – свекровь вскочила. – Это ты нас выставляешь? Да кто ты такая…

– Лидия Петровна, – я остановилась у двери, – я та, кто купил эту квартиру. И я та, кто сейчас уходит, чтобы не доводить до суда. Потому что, если я подам на выселение, вам придётся съехать. Живите пока, ищите съемное жилье. Но помните, что в этом доме вы – гости. И ведите себя соответственно.

Я вышла в подъезд.

Вечером мы сидели с мамой на кухне. Женька уже спал, и можно было выдохнуть.

– Правильно сделала, – поддержала мама. – Нечего было с ними церемониться.

– Мам, я три года жила с человеком, который боялся, что я у него что-то украду. При этом сам жил в моей квартире и даже спасибо не сказал.

– А чего ты ждала? Ты же его мать видела. Она всю жизнь только и делала, что учила его: «Никому не верь, все обмануть хотят».

Я покачала головой.

– Знаешь, самое обидное не это. Обидно, что я сама себя так поставила. Мам, я завтра позвоню адвокату. Пусть готовит документы. Не хочу больше играть в эти игры.

– Давно пора, – мама встала. – А теперь иди отдыхай. Завтра новая жизнь, если ты готова.

Я кивнула и пошла в комнату. Женька спал, раскинувшись на кровати, и во сне улыбался. Утро вечера мудренее. Это мама всегда говорила. И в этом, как и во многом другом, она оказалась права.