– Опять пацан. От девочки хоть польза была бы, – расстроилась свекровь, встречая нас у роддома

Когда мы вышли из роддома, первое, что я услышала, был голос моей свекрови.

– Снова мальчишка. Кто же теперь о нас позаботится? – протянула Лидия Семёновна, глядя на маленький свёрток в моих руках.

– Мама, хватит, – остановил ее Антон, мой муж. – У нас радостное событие.

– Я просто говорю, как есть, – пожала плечами она, разглядывая Пашку так, словно он был не тем, что она заказывала. – От девочки хоть польза была бы. Сыновья же обычно далеко.

– Главное, что малыш крепкий, – спокойно заметила моя мама. – Пол не имеет значения.

– Я, например, счастлив. – Вступил мой отец. – А вы ведёте себя так, будто случилось горе.

– Вам хорошо рассуждать, – всплеснула руками свекровь. – Вы полны сил. А я чувствую, как возраст берёт своё. Кто мне поможет, когда станет совсем трудно?

– Поможет специально обученный человек, – твёрдо сказал Антон. – Мы всё предусмотрим, если потребуется.

– Какой ужас! Чужих людей в дом! – повысила тон Лидия Семёновна. – Внучка была бы своим человеком, более чутким.

– Дети – это не готовый штат сиделок, – проговорила я.

– Совершенно верно, – поддержала мама. – А теперь давайте отмечать. Домой, торт ждёт.

– Я, пожалуй, не поеду, – свекровь взяла свою сумку. – Не буду мешать вашему торжеству.

– Замечательно, – пробурчал папа.

– Позвоним тебе, – мягко сказал Антон, беря меня под руку. – Обязательно.

Она лишь кивнула и быстро зашагала прочь.

Когда я ждала нашего первого, Максима, свекровь постоянно твердила одно.

– Наверняка у вас будет дочка? – начинала она разговор. – Вот её и приучите к хозяйству. И всем потом будет спокойно.

– Мам, перестань, – просил Антон. – Мы рады любому ребёнку.

– Молодость… вам не понять, – вздыхала она. – А я уже думаю о том, кто стакан воды подаст.

После УЗИ, подтвердившего, что будет мальчик, она замолчала, а затем произнесла:

– Ну что ж, может, в другой раз.

После рождения Максима она затихла почти на три года. Но моя вторая беременность снова запустила её.

– Почему вы не хотите узнать пол? – спрашивала она. – Надо быть готовыми.

– Мы готовы любить, – отвечал Антон. – И обеспечивать. Этого достаточно.

Дома нас встретил уютный шум. Максим носился вокруг люльки.

– Мам, а он когда со мной играть будет? – спрашивал он шёпотом. – Я уже машинку ему приготовил.

– Скоро, – улыбался Антон. – Сначала он подрастёт немного.

Покой нарушали только странные сообщения от свекрови. То ссылки на грустные статьи о том, как одиноки старики, то фотографии чужих детей с подписью: «Смотрю и завидую».

Антон позвонил ей.

– Мама, хватит. У нас маленький ребёнок, нам не до твоих страхов.

– Я же забочусь о будущем! – оправдывалась она.

– Будущее наших детей – быть счастливыми, – твёрдо сказал он. – А твоё будущее – наша общая ответственность, а не их долг.

Ночью раздался звонок.

– Антон, у меня сердце колет! – голос свекрови дрожал. – Что делать?

– Сейчас вызовем врачей, – спокойно ответил он. – Они приедут быстрее нас.

Он вызвал скорую, всё объяснил, позвонил знакомому терапевту. Через полчаса врач сообщил: ничего серьёзного, переутомление. Назначил лечение.

– Завтра приедет помощница, – сказал Антон. – Купит продукты, поможет по дому.

– Опять чужая? – вздохнула она.

– Профессиональная, – поправил он.

Утром мы отправили к ней доброжелательную женщину. Вечером свекровь позвонила.

– Спасибо, – неохотно проговорила она. – Она всё разложила по полочкам.

– Мама, – сказал Антон. – Мы всегда готовы помочь. Но по-человечески, а не по долгу.

После того разговора что-то изменилось. Она стала звонить чаще, спрашивала о детях. Провожая её, я поняла: самое важное – не надо строить из детей стену от собственных страхов. Лучше просто быть рядом, без громких слов.

Дома пахло борщом. Максим усердно накрывал на стол.

– Мама, я тебе самый большой кусок хлеба положил, – сообщил он.

– Спасибо, мой хороший, – обняла я его.

– А когда я вырасту, я буду к вам приходить каждый день, – пообещал он. – И помогать просто так. Ни за что.

Я посмотрела на Антона. Он улыбался.

Мы сидели за столом, обычная семья. И этот простой миг был дороже всех правильных слов на свете. Здесь не было места долгам, только тихая радость от того, что мы вместе.