– Это ты здесь на всём готовом, а не я, – дочь поставила моего нового мужа на место, когда он заикнулся о своем вкладе

Все началось с этого абсурдного разговора за ужином.

– Я больше не потерплю. Либо я, либо твоя Катя, – заявил Михаил, отодвигая тарелку.

– Ты сейчас требуешь, чтобы я отказалась от родной дочери ради тебя? – я не могла поверить своим ушам. – Здоровые люди так не поступают.

– Может быть. Но её постоянные уколы меня унижают, – он нахмурился. – Здесь я должен быть хозяином, а не каким-то приживалом. Если это повторится, я уйду.

Если уж говорить о правах, то моя дочь имела к этим стенам куда большее отношение, чем он.

Когда-то я уже оказывалась у разбитого корыта. Без специальности, без гроша за душой и без крыши над головой. Мой первый супруг, Алексей, приносил достаточно денег, чтобы мне и думать о работе не приходилось. Да и весь быт лежал на мне – готовка, уборка, стирка.

Так я и осталась дома после рождения Кати. В те годы это многим казалось правильным: муж кормилец, жена – хозяйка.

Но то, как он ко мне относился, правильным назвать было нельзя. Постепенно Алексей стал видеть во мне что-то вроде бесплатной горничной.

Я молчала. Ради ребёнка. Жизнь в целом была неплохой, если не считать мелочей. Потом эти «мелочи» стали крупнее. Он стал пропадать на работе, от него часто пахло незнакомым запахом духов. Наши отношения в постели сошли на нет, но я продолжала делать вид, что всё в порядке.

Однажды он не пришёл ночевать. Я не сомкнула глаз. Утром он явился бодрый и весёлый.

– Задержались с коллегой, телефон сел, – беспечно бросил он.

Я не поверила. Проверила его телефон, когда он заснул. Всё оказалось банально и отвратительно – любовница, а точнее, уже не первая.

Страх был огромным. Я больше десяти лет не работала. Но жить с ним дальше стало невозможно, просто тошнотно. Я подала на развод.

Выплыла. Спасибо родителям, которые нас приютили. Я пошла учиться на мастера маникюра. Устроилась в дешёвый салон, работала на износ.

Потом в салоне начались неприятности – пропали деньги. Подозрение пало на меня, как на новенькую. Я в слезах рассказала об этом Кате. Ей тогда было пятнадцать.

– Мам, тебе нужно увольняться, пока тебя не обвинили в чём-то серьёзном, – твёрдо сказала она.

– Куда я денусь? Везде уже есть свои специалисты.

– Сделаешь свой маленький кабинет. У моей подруги мама так работает.

– А клиенты? Их же не найдёшь просто так.

– Я помогу. Доверься мне.

Я не особо верила, но понимала – дочь права. Надо бежать.

И я ушла. Нашла помещение, отыскала через знакомых недорогую мебель. Клиентов искала дочь в интернете, просиживала ночи за ноутбуком. Я даже до конца не понимала, как это работает, только видела её усталое лицо утром.

Дела пошли в гору. Мы смогли съехать от родителей, я взяла ипотечную квартиру. Позже открыла свой небольшой салон.

С той поры прошло больше 12 лет. Всё это время Катя была моей опорой: вела страницы, договаривалась, придумывала акции. Потом у неё появилась своя жизнь, своя семья. Мы стали видеться реже.

По вечерам в квартире стало слишком тихо. И я подумала, что неплохо бы встретить человека для души. Так я познакомилась с Михаилом. Он показался мне надежным, немного старомодным. Мы быстро сошлись, а потом и расписались – он очень настаивал.

Со временем он начал меняться в худшую сторону. А однажды, когда Катя зашла на ужин, он выдал.

– Частенько ты к нам заходишь неё. Дома кормить некому?

– Я к маме пришла, – спокойно ответила Катя. – Это к тебе не относится.

– А кто за продукты платит? Я, между прочим, тоже вкладываюсь.

– Вкладываешься? В мамины запасы в холодильнике? По-моему, это ты здесь на всём готовом, а не я.

Михаил побагровел и ушёл в комнату.

– Миша, это моя квартира, – напомнила я, когда дочь уехала. – И если ты ставишь меня перед таким выбором... Тогда, пожалуйста, освободи её.

Он дулся, хлопал дверьми, но на следующий день принёс извинения.

– Сорвался, понимаешь? Не хотел тебя задеть. Давай забудем.

Но забыть я уже не могла.

– Не получится, – честно сказала я ему через несколько дней. – Ты потребовал, чтобы я выбросила дочь из сердца. Вместо этого из моего сердца исчез ты.

Через месяц я подала на развод. Некоторые слова действуют как кислота – они разъедают всё, что было до них, не оставляя даже воспоминаний о тепле.