– Не вмешивайся. Помни, что ты ей не отец, – любимая запрещает мне воспитывать ее дочь

Все когда-нибудь заканчивается. Мое терпение тоже.

Началось, как у многих. Познакомился с Виолеттой, понравились друг другу, стали жить вместе. У нее была дочь от прежних отношений, Соня. Я отнесся к этому спокойно – у каждого свой багаж.

Сразу были озвучены условия:

– Звать тебя папой она не станет. У нее есть отец.

– Вопросы воспитания – только моя зона ответственности.

– Можешь быть ей добрым другом, покупать что-то. И все.

Тогда я не увидел в этом подвоха.

Сначала жили мирно. Я много трудился, обеспечивал дом, радовал Виолетту, брал для девочки сладости, книжки. Казалось, все в порядке. Но постепенно стало проявляться другое.

Вот случай. Возвращаюсь уставший, а в гостиной – полный беспорядок: краски разлиты, бумага повсюду, а Соня смотрит мультики.

– Сонечка, нужно прибрать за собой, – делаю замечание.

Она делает вид, что не слышит.

– Соня! – повышаю голос.

Тут входит Виолетта.

– Зачем кричишь на ребенка?

– Она же весь дом перевернула!

– Она творческий человек! Не дави на нее.

И так всегда. Стоило указать на проказу, я моментально становился тираном.

Другой эпизод. Собирались на выходные к моим родителям. Договорились выехать к полудню. В одиннадцать Соня заявила, что хочет на каток. Виолетта тут же поддержала:

– Прекрасная идея! Поедем.

– Дорогая, мы же договорились с моими? – напомнил я.

– Они подождут. Ребенку важны впечатления.

На катке провели полдня. Мои родители, конечно, расстроились. А Виолетта лишь пожала плечами: «Ничего страшного».

Ситуация обострялась. Дочь быстро смекнула, что мать всегда на ее стороне. Могла нагрубить мне, не выполнить простую просьбу.

Как-то в гостях у друзей она отобрала у их сына планшет, тот заплакал. Я мягко вмешался:

– Соня, верни, пожалуйста, чужую вещь.

Она нагло ответила:

– А он мне не давал поиграть!

Виолетта сказала:

– Дети сами разберутся. Не вмешивайся.

Я пытался поговорить с ней наедине:

– Понимаешь, я не могу быть просто тенью в доме. Если мы семья, то и ответственность общая

Она отрезала:

– Ты не ее отец. И не забывай об этом.

Тогда я все понял. Я – сторонний наблюдатель, которому отведена роль добытчика и молчаливого зрителя.

Как-то вечером я поднял тяжелый вопрос:

– Виолетт, а как ты видишь наше будущее? Может, стоит задуматься о совместном ребенке?

Она посмотрела на меня с искренним недоумением:

– О чем ты? У меня уже есть дочь. Мне больше не нужно.

Этот ответ все расставил по местам. Решение пришло само. Если остаться, так и буду чужаком в собственном доме. Если уйти – будет шанс создать семью, где я буду не приглашенной стороной, а полноправной частью.

Утром я сказал прямо:

– Я ухожу.

Она была шокирована:

– Серьезно? Из-за каких-то бытовых мелочей?

– Нет. Из-за того, что ты никогда не видела во мне близкого человека. Я устал быть для тебя просто удобным вариантом.

Ее молчание стало лучшим подтверждением моей правоты. Я не стал ничего доказывать. Просто собрал вещи и вышел.