– Одна нервная особа меня торопит! – бесит, что некоторые люди не ценят чужое время

Все вокруг твердят — нужно расслабляться, не обращать внимания. Но как не замечать того, что разъедает изнутри? Накопленное раздражение — словно ржавчина. Мы, женщины, хотя бы можем позволить себе выплеснуть его, громко возмутиться, и на душе сразу легче. Мужчины же, бедняги, носят этот груз в себе молча, пока тишина не отзывается проблемами с сердцем. 

Тот день был расписан поминутно. Дела на работе, срочный перевод, встреча после обеда. Мне необходимо было внести наличные на счет через терминал своего банка. По пути, заскочив в супермаркет за кофе, я заметила аппарат у выхода. Возле него копошились несколько пожилых людей. Поняв, что мгновенно дело не сладится, я спокойно выбрала кофе и пошла к кассе. 

Расплачиваясь, увидела, что очередь рассосалась. Остался лишь один клиент, а за ним — энергичная бабушка в яркой ветровке. Она была с лыжами, которые держала так неловко, что их концы угрожающе торчали в разные стороны, занимая полкоридора. Левой рукой она прижимала к уху телефон, громко обсуждая с кем-то достоинства новой трассы. 

Заняв место позади нее, я инстинктивно отклонилась, чтобы избежать удара по лодыжке. Женщина даже не смотрела на экран устройства, лихорадочно пытаясь нащупать в сумке кошелек. 

Наконец, подошла ее очередь. Разговор не стихал. Она сунула в приемник пластик, хотя современный аппарат считывал его касанием. Минута, вторая… Она что-то жала на сенсорном экране, одновременно давая собеседнику советы по борьбе с болью в спине. 

Терпение мое лопнуло. 

— Простите, возможно, вам удобнее будет закончить беседу, а я быстро выполню свою операцию? — спросила я вежливо. 

Она резко обернулась, чуть не зацепив меня лыжами. 

— Я же уже начала процесс! — огрызнулась она и, отвернувшись, продолжила в трубку: — Да, да, я тут, просто одна нервная особа торопит… 

И вдруг она засуетилась. 

— Ой, все пропало! Кажется, техника заглохла! — завопила она, безуспешно тыкая в кнопки. — Карточку не возвращает! 

Это был последний сигнал. Я пошла к выходу. Вся моя спланированность разбивалась о простую человеческую бестолковость. У нее, очевидно, не было никаких дел, кроме прогулок и телефонных консультаций. Она даже не представляла, что кто-то может считать минуты. Можно одновременно жевать, слушать радио и вязать, но не у банковского аппарата в час пик! 

Тут сзади донеслось: 

— Эй, молодая! Все работает, иди! 

Я не обернулась. Пять минут ходьбы — и я нашла другой терминал, где все заняло тридцать секунд в полной тишине. 

Вечером, готовя ужин, я вдруг представила ее: она, наверное, так же бодро бежит на лыжах по лесу и рассказывает подруге по телефону о наглой девушке у банкомата. Мы все живем в параллельных реальностях, где наши «срочно» и «важно» редко совпадают. Но как трудно бывает порой принять эту простую истину, когда ты торопишься и нервничаешь.