Невестка предложила продать квартиру сына, чтобы купить жилье побольше, но меня такой вариант не устраивает

Звонок раздался, когда я мыла окно на кухне.

– Здравствуйте, Галина Петровна. Вы не заняты? – на пороге моя невестка и сын.

В прошлый раз такой тон был перед тем, как у них сломалась стиральная машинка-автомат, купленная мной в подарок на новоселье.

– Заходите, – сказала я.

Они устроились на диване.

– Мам, у нас новость, – Слава краснеет, как в детстве. – Даша беременна.

Я замираю. Они пришли не просто сказать. Если бы дело было только в радости, Даша бы не сидела с таким лицом.

– Поздравляю, – улыбаясь говорю я.

– Спасибо, – Даша поднимает глаза. – Галина Петровна, мы тут подумали. Нам нужно больше места. Мы хотим продать нашу квартиру и взять двушку в ипотеку.

Я молчу. Смотрю на сына. Он прячет взгляд.

– В той квартире и коляску негде развернуть, – продолжает Даша. – Ребенку нужна комната.

– А вам не кажется, – голос у меня становится жестче, – что начинать надо с себя, а не с продажи того, что нажито чужим трудом?

Мы с мужем купили Славе эту однушку пять лет назад. Его первую квартиру.

Даша бледнеет.

– Мама, – Слава пытается вмешаться.

– Дай сказать. – Я поворачиваюсь к нему. – Я знаю, сколько ты получаешь. Вы хотите заложить наше жилье ради призрачной двушки, за которую будете платить ипотеку двадцать лет. А когда родится малыш? Что тогда?

– Мы справимся, – упрямо говорит Даша.

– На какие шиши? – Я смотрю на невестку. – Ты в декрет уйдешь. Одной зарплаты Славы не хватит даже на проценты.

– Я думала, вы обрадуетесь внуку, – тихо говорит Даша.

– Я рада внуку. – Я действительно рада, но внутри все сжимается от страха. – Я не рада тому, что вы хотите сделать с единственной крышей над головой.

Слава вступает:

– Мы не просто так пришли. Мы уже нашли вариант. Двушка в соседнем районе. Если добавить наши накопления и продать студию, платеж будет небольшим.

– А если не получится? – Я чувствую, как злость смешивается с отчаянием. – Если ты, Слава, потеряешь работу? Если Даша заболеет? Куда вы пойдете? Ко мне?

Даша встает:

– Ясно. – Она берет сумочку. – Мы не хотели просить у вас денег. Мы хотели просто объяснить.

– Объяснили, – киваю я. – Ответ тот же: квартира была куплены для Славы, а не вас двоих. Пока я жива, я не позволю ее продать.

Они уходят. Я смотрю в окно, как они идут по двору. Даша что-то говорит, Слава обнимает ее за плечи, но она отстраняется.

Через три месяца я прихожу к ним. Повод надуманный — передать коляску, которую отдала мне соседка. Но мне просто нужно увидеть, как они.

Дверь открывает Слава. Он выглядит уставшим.

– Мам, ты чего?

– Принесла кое-что.

Вхожу. В студии все та же теснота: кровать, диван, шкаф. Но в углу стоит детская кроватка, застеленная кружевным бортиком.

Даша выходит из ванной, держась за спину. Живот уже заметный.

– Здравствуйте, Галина Петровна.

– Здравствуй. – Я ставлю коляску у порога. – Вот, соседка отдала. Хорошая, почти новая.

– Спасибо. – Даша смотрит на коляску, потом на меня. – Мы тут пока переставили все.

Я оглядываюсь, представляю, как это будет. Трое в одной комнате. Крики по ночам. Никакого личного пространства.

– Тяжело, – говорю я.

– Ничего, – Даша гладит живот.

В ее голосе нет упрека, но я его слышу.

Возвращаюсь домой. Муж спрашивает, как съездила.

– Нормально, – говорю я. – Коляску отдала.

– И как они?

– Кроватку поставили.

Знаю, что квартиру нельзя продавать. Ведь новая будет куплена уже в браке. Не хочу, чтобы сын остался на улице в случае чего.

Но почему тогда мне так паршиво

Ночью не сплю. Вспоминаю, как мы с мужем начинали в комнате в общежитии. Как я плакала, когда негде было поставить детские вещи.

Звоню Славе утром:

– Я подумала. Квартиру не продаем. Это твердо.

– Мам…

– Но я могу помочь. Можете снимать двушку в том же районе. Я буду давать вам на половину аренды, пока Даша в декрете. Студию сдадите — это покроет остальное.

– Мам, ты серьезно?

– Да, но только на время. И квартира остается за тобой. Это мое условие.

Слава зовет Дашу. Я слышу их шепот. Потом Дашин голос, немного охрипший:

– Галина Петровна… правда?

– Правда, – говорю я.

Я все так же считаю, что каждый должен отвечать за себя. Но иногда помочь — это не значит дать готовое, а просто не дать упасть.