Невестка не подпускает к маленькому внуку и угрожает разводом, когда сын защищает меня

Моему мальчику тридцать два. Он вырос таким умницей, закончил университет с отличием, построил карьеру в солидной фирме. Мы с мужем поддержали его, когда он покупал жилье. Туда он и привел свою избранницу. 

Лена – девушка из глухой провинции, где мать в одиночку поднимала нескольких ребятишек. Говорила она редко и обрывисто. На вопросы отвечала односложно, почти грубо. Сын старался сглаживать её резкость своими шутками, и мы терпели. А потом неожиданно выяснилось, что у нас есть внук. Полнейшая неожиданность. Первый восторг сменился недоумением: малыша нам не показывали. И до сих пор не подпускают близко. 

Вещи, игрушки, финансовую помощь — всё она отвергает. Молчит, а если заговорит, то с такой холодной колкостью, что слова обжигают. Как-то раз Андрей не выдержал, взорвался: 

Она же, глядя на него ледяными глазами, бросила на весь дом: 

— Что, не нравится? Давай разведемся. 

Моему внучку уже исполнилось два с половиной. У меня нет ни одного совместного снимка с ним. Всего трижды за это время мне удавалось с ним посидеть, хотя они бывают у нас часто. Сердце сжимается в комок, когда я вижу, как она часами держит его взаперти в детской. Не понимаю, что происходит. 

Я спрашивала у сына о причинах её неприязни. Он лишь разводит руками. Её мать я никогда не видела. Однажды мы были в их селе, но нас даже не пригласили за порог. Душа плачет по тому малышу. Он познает мир, ему нужно общение, игры, а не бесконечные чужие мультфильмы. Я перебрала в памяти всё, но не могу найти свою ошибку. Возможно, неверно истолковала какую-то нашу шутку? Она, кажется, не понимает чувства юмора. 

Я принесла большую яркую игрушку-машинку, на которой можно кататься. 

— Зачем это? — бросила она с порога. — Я говорила, ничего не нужно. 

— Это не тебе, а Мише. 

— Он мой сын, — отрезала она. — Решаю я. 

— Но он и моя кровь, — не сдержалась я. — Я не позволю, чтобы он рос в изоляции, без простых детских радостей. Ему нужно развитие, а не жизнь в клетке. 

Андрей не горел желанием жениться. Это мы настаивали. Мы же убедили их официально оформить брак и прописать ребенка. Теперь до меня медленно доходит смысл того дня, когда они, вернувшись из загса, показали кольца. Помню, как Лена тогда облегченно выдохнула и внятно произнесла: «Всё в порядке». Кажется, её план был иным, а мы, слепые, сами помогли ему осуществиться.