– Не пропадёшь, ты баба видная, – успокоил мужчина, ради которого я полностью изменила свою жизнь

Со стороны всё у меня было путём: муж Сергей не пил, сын с женой внучку родили, дочка замуж выскочила. А у меня будто стержень внутри сломался. Вроде бы живи и радуйся, а я на кухню заходить перестала – готовить не для кого. Сергей то на диване лежит, то с друзьями пропадает, я же по театрам с подругами мыкаюсь, а толку? Пустота.

И тут появился Павел. Совсем случайно, в очереди в поликлинике разговорились. И понеслось. Он на меня смотрит, комплименты говорит, а я словно дышать начала. С сестрой поделилась, а она в шоке: «Вера, ты с ума сошла? Тебе под шестьдесят, какой Павел?». А я ей:

– Не понимаешь ты, Лен. Я с ним живой себя чувствую.

Сергею сказала, что надо расстаться. Он бровью не повёл, только собрал рюкзак и переехал в гаражную сторожку, у него там дружок завхозом работает. Сын, конечно, взбеленился, дочь молчала в трубку. Квартиру нам с Сергеем пополам поделили через суд, я ему доплатила, и вскоре Павел ко мне переехал.

Первое время эйфория. Я похудела, причёску сменила, пироги пекла. А Павел всё домом занимался, розетки чинил, полку на кухне прибил. Только одна заноза сидела: его бывшая жена, Марина.

– Паш, когда ты с ней вопрос решишь? – спрашиваю.

– Вер, ну не дави, – отмахивался. – У дочери скоро экзамены, не время скандалы разводить. Я же с тобой, чего тебе ещё?

Я терпела. Месяц, второй. Павел всё чаще задерживаться стал, отводил глаза. А потом как-то вечером пришёл, сумку свою из кладовки достал и говорит:

– Вер, ты только не кричи. Я, кажется, поспешил. Марина одна совсем, дочь уезжает учиться. Не могу я её бросить.

– То есть как? А я? Я ради тебя всю жизнь разнесла в щепки!

– Так ты сама хотела счастья, – вздохнул он, поднимая сумку. – Ну, ошиблись, со всеми бывает. Не пропадёшь, ты баба видная.

И ушёл. Я до утра просидела на кухне, смотрела на эту полку, что он прибил, и думала: «Дура старая».

Сергею позвонила через неделю. Язык не слушался, но выдавила:

– Прости меня, Серёж. Дура была.

Он помолчал, потом говорит:

– Да ладно, Вер, я тебя не виню. Только назад не вернусь. Я тут привык уже, знаешь, тишина.

Сын через месяц заехал, конфеты привёз. Сказал, что время лечит. А я сижу теперь одна в этой квартире, так и не найдя женское счастье.