— Не ори на мою дочь! — согласилась посидеть с племянницей, а сестра теперь запрещает с ней видеться

Знаете, я уверена, что детям нужны границы. У меня трое, все уже выросли, и я никогда не сюсюкалась. Были правила, за нарушение — наказание. В детстве они, конечно, шалили, но получали по заслугам и делали выводы.

А вот моя сестра Наташа свою Кристину растит совсем иначе. Поздний ребенок, единственная дочь — вот они ей всё и позволяют. Ругать нельзя, заставлять тем более.

Кристине уже двенадцать, а она даже чашку за собой не помоет, яичницу не пожарит, в комнате убирать не приучена. Мои в этом возрасте уже сами разогревали обед и делали уроки, пока я на работе. А тут…

Сначала я пыталась с сестрой говорить, но она резко осадила: «Это мой ребенок, я сама решу». Ну, я и перестала лезть., просто наблюдала.

Недавно Наташа позвонила и попросила, чтобы Кристина один вечер посидела у меня.

— Мы с мужем идем на концерт, — говорит. — Свекровь обычно выручает, но сейчас она приболела.

— Так концерт же часа на три, — удивилась я. — Кристина уже не маленькая. Одна не побудет?

— Нет, я не могу ее оставить, — отрезала сестра. — Если тебе сложно, я найду другого человека.

Я согласилась.

В назначенный день племянницу привезли. Отношения у нас прохладные. Я накормила ее ужином и спросила, чем она хочет заняться. Кристина попросила телефон.

— Извини, — говорю, — но родители запретили давать тебе гаджеты. Можешь почитать книгу, у меня хорошая библиотека.

Я показала ей шкаф, но книги ее не заинтересовали. Зато взгляд зацепился за туалетный столик.

— Посмотреть и понюхать можно, — предупредила я. — Но косметика дорогая, будь аккуратна.

Я ушла на кухню мыть посуду, потом занялась своими делами. Очнулась от звонка в дверь — вернулась Наташа.

— Как вы тут? — спрашивает.

— Нормально, — отвечаю. — Кристина в комнате, сейчас позову.

Захожу и вижу, что племянница разукрасилась. Помада сломана, тени рассыпаны, кисти перепачканы, тушь на полу валяется.

— Кристина! Я же просила не трогать! — не сдержалась я.

— Да я чуть-чуть. Жалко, что ли? — фыркнула она.

Тут влетела Наташа.

— Ты чего орешь на моего ребенка?

— Посмотри, что она натворила!

Сестра скользнула взглядом по столу.

— Господи, подумаешь. Она же ребенок!

— Наташа, двенадцать лет — это возраст, когда пора понимать слово «нельзя» и что такое чужое.

— Кристиночка, не слушай ее, — сестра схватила дочь за руку. — Мы уходим. Спасибо, что посидела.

Потом еще и сообщение написала: запрещаю тебе видеться с племянницей, тебе просто завидно. Я не стала отвечать, просто подумала: что будет, когда Кристина подрастет и окончательно сядет матери на шею.