Директор демонстративно унижала меня, пока сама не испытала, что без бумажки она букашка

Когда подруга предложила подменить её на ресепшене в бизнес-центре, я согласилась не раздумывая. После душного офиса с вечными дедлайнами эта работа казалась раем.

С большинством арендаторов у нас сложились хорошие отношения. Но была среди них одна дама – Маргарита Ивановна, финансовый директор с четвертого этажа. Ходила с таким выражением лица, будто вокруг неё все должны ходить на цыпочках.

Где-то через неделю после моего выхода она подошла к стойке и выразительно посмотрела на меня.

– Доброе утро, – вежливо сказала я.

– И это всё? – удивилась Маргарита Ивановна. – А почему вы не встаете, когда входит руководитель такого уровня?

Я опешила, в трудовом договоре ничего не было про вставание.

– Здесь бизнес-центр, а не военная часть, – попыталась отшутиться я.

Но она не оценила юмора. С тех пор каждый её приход превращался в маленькое представление. Она демонстративно громко отпускала комментарии о моей профнепригодности. Коллеги рассказывали, что она и на них жаловалась.

Честно говоря, было неприятно. Но я решила не поддаваться на провокации. Раздувать конфликт из-за чьих-то амбиций – последнее дело.

В субботу я дежурила одна, наслаждаясь тишиной пустого холла. Вдруг двери распахнулись, и влетела Маргарита Ивановна. Без макияжа, в спортивном костюме – я едва её узнала.

– Открывайте турникет, мне срочно нужно в кабинет! – бросила она на ходу.

– Добрый день, – ответила я. – Заявки от вашей компании на выходные нет. Пропуск, пожалуйста.

Кажется, до неё не сразу дошло, что её не пускают.

– Вы что, не поняли? Мне нужно забрать документы!

– Понимаю, но правила едины для всех. Без пропуска или заявки я не имею права вас пропустить.

Дальше были крики, угрозы увольнением и попытки дозвониться до директора.

– Но мне очень нужно! – уже почти жалобно произнесла она. – Там паспорт лежит, а я улетаю вечером!

Я представила, как сама оказалась бы в такой ситуации. Но с другой стороны – сколько раз она унижала меня просто потому, что могла.

– Попробуйте позвонить коллегам, у кого есть доступ, – предложила я.

Она ушла злая, но через час вернулась с коллегой, у которой был пропуск. Всё это время я чувствовала себя не лучшим образом, но поступить иначе не могла.

В понедельник Маргарита Ивановна прошла мимо, не глядя в мою сторону. Зато её сотрудницы рассказали, что она всем жаловалась на «бессердечную девицу с ресепшена».

Можно требовать уважения к себе, но стоит ли удивляться, когда в ответ получаешь лишь формальное соблюдение правил?