– Мы прекрасно поместимся в твоей квартире, – знакомый предложил съехаться, потому что ему нечем платить за аренду

Познакомилась с Андреем случайно, в кофейне у работы. Слово за слово, разговорились. После моего скупого бывшего мужа, который трясся над каждой копейкой, Андрей казался глотком свежего воздуха.

Никогда не забуду, как он в первый же вечер пригласил меня в дорогой ресторан и сам заказал для меня блюдо, увидев мою растерянность перед меню. Я тогда еще про себя удивилась, откуда у человека такие финансовые возможности при скромной, судя по всему, должности.

Ухаживал он действительно красиво. Билеты в театр на первые ряды, поездки за город в хорошие отели, милые безделушки без повода. Подруга Лена восхищалась и говорила, что я наконец-то отдохну от прошлой скучной жизни. Я и сама так думала.

Меня не смущало даже то, что он никогда не звал меня к себе, ссылаясь на ремонт у соседей. Я придумала, что он живет в элитном районе и просто не хочет показывать жилье, пока не закончится стройка.

Идиллия длилась около трех недель. А потом случился разговор на лавочке в парке. Андрей был каким-то дерганым.

– Я вся внимание, – улыбнулась я, предвкушая предложение поехать в отпуск.

– Я подумал, что нам стоит жить вместе. У тебя же прекрасная однушка, мы прекрасно поместимся, – произнес он.

Я опешила, до этого мы никогда не обсуждали быт.

– Может, не стоит торопиться? Давай узнаем друг друга получше, – попробовала я сгладить ситуацию.

– Понимаешь, у меня закончились средства, – он наконец-то посмотрел мне в глаза, и я увидела там не романтику, а усталость и раздражение. – Мне нечем платить за аренду квартиры, что я снимал. И кредит, с которого мы жили этот месяц, тоже висит. Я думал, ты понимаешь, что я не миллионер.

Рестораны, театры, плащ – все это было куплено в долг. Он не был щедрым. Он был авантюристом, который пустил пыль в глаза за счет банка.

Сейчас Андрей ходит ко мне домой каждый день. Ключи у него уже есть, я дала их раньше в порыве чувств. Он приходит, ест мою еду, смотрит телевизор и говорит о том, как нам будет хорошо, когда он, наконец, перевезет вещи. Я слушаю и молча мою посуду. Романтики больше нет, есть только неприятное чувство, что меня просто выбрали как спасательный круг. И самое противное, что я до сих пор не знаю, как сказать ему "нет".