– Не дави на неё! – невестка позволяет внучке устраивать истерики и настаивать на своём, не слушая взрослых

Сегодня в торговом центре я почувствовала себя неловко. Яна, моя пятилетняя внучка, распласталась возле прилавка с игрушками, заливаясь громким плачем. Она кричала, что не уйдёт без понравившейся машинки. 

Я застыла рядом, чувствуя, как нарастает знакомое напряжение в висках. В моё время хватило бы одного строгого взгляда. Теперь этого оказалось недостаточно. 

— Пожалуйста, не дави на неё! — Марина, моя невестка, бросилась к ребёнку, закрывая его собой, будто от прямой угрозы. — Ты её пугаешь! 

Я лишь пожала плечами, но её это, кажется, разозлило ещё больше. Она начала говорить об агрессии, которая исходит от моей позы. Я молчала, пока она, опустившись на корточки, начала уговаривать дочь «проговорить грусть» вместо того, чтобы просто настоять на своём. Проговорить грусть. А просто сказать «нет» и взять за руку — уже не метод. 

Яна ревела ещё громче, требуя купить игрушку немедленно. Подошла консультант, но Марина, натянуто улыбнувшись, заверила, что у них всё под контролем — они просто «проживают сложный момент». А я в это время проживала жгучий стыд. Я наклонилась и твёрдо приказала внучке подняться. 

— Не буду! 

— Яна, ты слышала меня. 

Это переполнило чашу терпения невестки. Она вскочила, заговорив о нарушении личных границ ребёнка. Вокруг собирались зеваки. Я развернулась и ушла, оставив их наедине с истерикой. В спину мне бился истошный вопль и успокаивающий шепот невестки, уже обещавшей дочери фруктовый лёд за прекращение скандала. Награда за плохое поведение. Классика. 

В машине Максим, мой сын, сжав руль, смотрел на дорогу. Я чувствовала его неловкость. Наконец он сказал, что мне не стоит так резко реагировать, что сейчас иные подходы. Я ответила, что подходы к человеческой природе не меняются, и что без разумных рамок детям на самом деле страшно. Он пробормотал что-то про диплом психолога у Марины. Я лишь вздохнула. Давно ли диплом стал весомее опыта матери, вырастившей троих? 

Дома Яна, скинув обувь посреди прихожей, умчалась вглубь квартиры, оставив куртку на полу. Я попросила её убрать вещь, на что получила капризное «потом!». Когда я повторила, что это правило, внучка побежала жаловаться матери. Марина появилась в дверном проёме, заявив, что у них в доме свои принципы и не стоит их ломать. Их принципы. В моей же квартире. Они живут у меня уже четвертый месяц. Я думала, буду помогать, стану ближе к внучке. Теперь я просто чужой на этом празднике жизни. 

Я попыталась объяснить, что ребёнку необходим порядок и ответственность. В ответ услышала про поддержку и безусловное принятие. Марина, не дожидаясь возражений, направилась к дочери, предложив ей игру в «помощницу-волшебницу» для переноса куртки в шкаф. И я наблюдала, как моя взрослая невестка послушно тащит детскую вещицу в гардероб под одобрительный смешок из-за планшета. 

За ужином Яна отказалась от супа, потребовав сосиску. Максим тихо уговаривал дочь, что бульон полезный. Я не выдержала и сказала, что мы все едим суп. 

— А я — нет! Мама говорила, мой выбор — мой закон! 

— Это не выбор, — ответила я. — Это каприз. 

Марина вспыхнула, заявив, что я не имею права оценивать предпочтения ребёнка. Я встала, чувствуя, что оставаться за этим столом больше нет сил. 

Позже Максим постучал в мою дверь. Он сел рядом и сказал, что Марина переживает, ей кажется, будто я не принимаю их ценности. Я спросила, а принимает ли она хоть какие-то мои? Он заговорил про другой мир. Я ответила, что мир всегда был разным, но вежливость, уважение и труд — вне времени. И высказала свой главный страх: что они растят маленького тирана, уверенного, что все вокруг ей обязаны. 

На следующее утро Яна отказалась чистить зубы. Марина уговаривала её, предлагая представить щётку космической ракетой. Я просто прошла мимо, не сказав ни слова. Бесполезно. 

Но потом, уже днём, случилось неожиданное. Яна пришла ко мне, когда я гладила бельё. Она спросила, что я делаю, и её любопытство казалось искренним. Я объяснила про утюг и опасность, но предложила сложить носочки в пары. К моему удивлению, она серьёзно принялась за работу, старательно подбирая рисунки. На её лице появилось сосредоточение, которого я раньше не видела. 

— Смотри, ба, всё правильно? 

— Молодец. Очень аккуратно. 

В дверях возникла невестка. Она наблюдала несколько секунд, потом позвала дочь рисовать, но та ответила, что помогает бабушке. 

Марина не нашлась что ответить. Она просто ждала, пока дочь закончит. Потом, взяв дочь за руку, увела её, но уже без прежней категоричности. Может, и впрямь не всё потеряно.