– Мы к вам погреться зашли, – сказала сестра, садясь за стол. – Запах просто волшебный!

Я как раз доставала из духовки запеканку, когда услышала на лестничной площадке знакомые голоса. Сердце неприятно ёкнуло. Еще до звонка я поняла — это они. 

— Тетя Анна, мы к вам! — пронзительный голос племянницы донесся через дверь. На пороге стояла Марина, моя сестра, за руку с дочкой Соней. За ними, шаркая ногами, брел Тимофей. 

— Запах просто волшебный! — вошла Марина, будто так и надо. — Мы из поликлиники, замерзли. Можно погреться? 

Она уже вешала куртку на вешалку, хотя я не приглашала. Соня, не снимая ботинок, побежала в гостиную к моему коту. Муж, Игорь, отложил телефон. Его молчаливый взгляд я поймала — в нем читалась такое же непонимание. 

— Присаживайтесь, — проговорила я. 

— О, запеканка! — Марина заглянула в форму. — Ты всегда так стараешься. Нам бы твою хозяйственность. 

Ужин прошел в бодром ритме: сестра щедро накладывала детям еду, рассказывала о вечно занятом муже, о счетах, о своей вечной усталости. Я кивала, подливала компот. Игорь быстро извинился и ушел в кабинет. После их ухода, я сидела на кухне, глядя на пятно от варенья на скатерти. 

— Мы всего лишь хотели спокойно поесть, — сказала я пустому стулу. 

На следующий день я готовила рыбу с лимоном. Игорь помогал накрывать на двоих. 

— Ждем кого-то? — осторожно спросил он. 

— Нет. 

Но ровно в семь снова раздался звонок. 

— Мы в магазин за хлебом, а у вас свет такой уютный, — сказала Марина, и в ее улыбке читалось непоколебимое право зайти. В этот раз я не предложила тарелки. Я просто сказала: «Извини, Марина, у нас сегодня запланированный вечер. Только мы вдвоем». 

Она покраснела. Соня начала хныкать. Сестра ушла, даже не попрощавшись. 

Спустя три дня она позвонила. Голос был холодным, официальным. 

— Ты совсем изменилась. Стала черствой. Мама бы расстроилась. 

Я положила трубку. Вместо грусти почему-то ощутила спокойствие. Мы не общались почти месяц. Однажды, возвращаясь с работы, я увидела ее в сквере у нашего дома. Она сидела на скамейке, одна, смотрела на голые ветви клена. 

— Привет, — сказала я, садясь рядом. 

— Я, наверное, слишком часто приходила, — произнесла она. — Просто твой дом всегда был для меня убежищем. Местом, где можно отдохнуть от себя самой. Я забыла, что у убежища тоже есть двери и замки. 

— Я не убежище, Маша. Я просто твоя сестра. 

Она кивнула. Мы долго молчали, слушая природу. 

— Давай попробуем заново, — наконец сказала я. — Но по-другому. Сначала — звонок. Потом — приглашение. 

— Справедливо. 

Теперь она звонит иногда и спрашивает: «Можно я завтра заскочу? На полчасика, я пирог испекла». И я могу честно ответить: «Завтра не получится, но в субботу — пожалуйста». И в субботу мы пьем чай, смеемся, и я не чувствую себя обслуживающим персоналом. А Игорь теперь не уходит в кабинет. Он остается с нами, и мы приятно общаемся.