Муж отказывается отмечать свой юбилей в ресторане и опять зовет толпу гостей к нам, а я одна должна все готовить

Взглянула на экран смартфона – там высветилось напоминание: «20 апреля». Шестьдесят лет Олегу, моему мужу. Я отложила телефон и уставилась в окно. В груди – пустота, а не радость.

– Галя, гостей будет пятнадцать, – Олег бесцеремонно бросил на стол мятый листок. – Я уже всех оповестил.

– Пятнадцать? Олег, ты серьезно?

– А в чем проблема? – он удивился так, будто я спросила, почему трава зеленая. – Сосед с женой, моя двоюродная с мужем, пара старых друзей…

– И готовить я должна, да? Одна?

– Ну не я же, – хохотнул он и ушел в комнату смотреть футбол.

Знакомая песня. На каждый его день рождения я превращаюсь в заводную куклу. Два дня у плиты, полдня мытья посуды. Потом неделя реабилитации спины.

– В прошлый раз было двенадцать, и я еле успела все сделать, – сказала я вечером, когда он зашел на кухню за пивом.

Настя – наша дочь. Ей тридцать два. Она приедет за час до тостов и будет сидеть в телефоне.

– Настя? С ее-то графиком?

– Не ной, – отрезал он. – Ты баба сильная.

Утром я предприняла попытку переговоров.

– Слушай, а давай закажем суши и пиццу? – спросила я за завтраком.

– Ты в своем уме? Это же деньги на ветер. У тебя самой руки золотые.

– Мне пятьдесят девять, Олег. У меня копчик болит от стояния.

– А моей матери было семьдесят – и ничего, – он поднял палец. – Она и борщи варила, и пироги пекла. Жива до сих пор.

– Я не твоя мать, – сказала я.

– Это точно, – усмехнулся он. – Моя мать не ныла.

За четыре дня до даты я поняла, что сдаюсь. Не физически – морально. Я сидела на табуретке, смотрела на список продуктов и плакала. Тихо, чтобы он не услышал из комнаты.

– Мам, – позвонила Настя вечером. – Папа сказал, вы грандиозно гуляете. Я примчусь за два часа.

– Приезжай, – ответила я и положила трубку.

В день «Х» я встала в пять утра. Олег проснулся в десять, побрился, брызнулся одеколоном и ушел встречать первых гостей. А я осталась. Салаты. Закуски. Горячее. Все это надо было подать, разложить, подогреть.

К трем часам я была похожа на зомби. Ноги гудели, руки тряслись. Гости набились в квартиру. Шум, гам, тосты. Олег сидел во главе стола, красный и довольный.

– Галочка, а грибочки твои – объедение! – кричала соседка Лида.

В десять вечера я стояла у раковины. Гора посуды. Олег вышел на кухню за льдом для виски.

– Все супер, – сказал он мне в спину. – Ты умница.

– Ага, – ответила я, не оборачиваясь.

В полночь, когда последний гость ушел, Олег рухнул на диван. Я выключила свет на кухне, взяла ключи, сумку и вышла. Он не услышал.

Я села в машину и поехала на круглосуточную заправку. Купила кофе и пирожок. Сидела на парковке, смотрела на звезды и улыбалась. Утром Олег написал: «Ты где? Почему нет завтрака?».

Я ответила: «Я у мамы. Вернусь через неделю. Список кафе и служб доставки найди в интернете. Готовить для тебя больше не буду. Найми кого-нибудь или научись сам жарить яичницу».

Он позвонил через минуту, я сбросила. Потом еще пять раз. Я выключила телефон. У меня выходной от него, который может перетечет в длительный отпуск.