Моя беременность показала, кто на самом деле близкий человек, а кто был случайным попутчиком

Я спустилась во двор. Мать сидела на лавочке у подъезда и смотрела так, будто я украла у неё пенсию.

– Садись, – приказала она.

Соседский кот пробежал между нами.

– Ты беременна, – сказала она без вопросительной интонации.

– С чего ты взяла?

– Лицо отекло, грудь изменилась. И Катя вчера проболталась, что ты бледная ходишь и от еды воротишься.

Я вздохнула, скрывать не имело смысла.

– Да, беременна.

Мать зажмурилась, потом открыла глаза:

– Тебе тридцать девять. У тебя дочь-подросток. Муж, который ненавидит детей. Ты что, забыла, как он кричал, что пелёнки – это ад?

– Не забыла, но аборт я не сделаю.

– Глупая, – она встала. – Андрей тебя бросит, Катя уйдёт к отцу. А я тебе помогать не буду.

– Не надо, – ответила я спокойно.

Она ушла, громко стуча каблуками.

Вечером я дождалась Андрея. Он бросил ключи на тумбочку и уставился в телефон.

– Мне нужно сказать тебе кое-что, – начала я.

– Если снова про ремонт, то нет денег.

– Я беременна.

Он замер. Потом засмеялся – нервно, отрывисто.

– Ты шутишь?

– Нет.

– Делай аборт, – сказал он. – Это не мой ребёнок.

– Ребёнок твой. И я рожу.

Он молча собрал рюкзак. Катя вышла из своей комнаты и смотрела на нас большими глазами.

– Папа, ты куда?

– Спроси у матери, – бросил он и хлопнул дверью.

Катя заперлась у себя и не выходила, я постучалась.

– Ты меня бросишь из-за этого? – спросила она глухо.

– Нет, – сказала я. – Ты моя дочь. Никуда ты не денешься.

Дверь открылась, она обняла меня и разревелась.

Через месяц мама пришла с пакетом ползунков.

– Я не для тебя, – буркнула она, протягивая пакет. – Для внука. Если это будет внук. А если внучка – тоже для неё.

Я улыбнулась. Мать села на кухне и потребовала чай. Катя сама выбрала имя. Сказала, что брата назовёт Димой. Я не спорила.

Роды прошли легко. Родился мальчик – три килограмма, крикливый, красный и очень смешной. Катя с первого дня таскала его на руках и читала ему книжки.

Андрей прислал смс: «Поздравляю. Я в Испании с Ленкой». Я удалила номер.

Теперь мы живём втроём. Мама приезжает каждую субботу, ворчит, что я плохо кормлю Димку, но сама же и варит каши. Катя строит из себя главную няньку и не даёт мне пикнуть. Я сижу на кухне, смотрю на них и ни о чём не жалею. Даже о том, что осталась одна. Потому что одна – это неправда. Нас трое.