– Мне одна бабка нагадала, что у меня будет сын, – муж принял в штыки мою третью беременность

Мы познакомились с Димой случайно, в кофейне возле моей работы. Через месяц мы уже жили вместе, через полгода он сделал предложение. Дима работал в IT, много зарабатывал, друзья завидовали: «С ним как за каменной стеной, голова на плечах есть, да и собой хорош». До него у меня были отношения, закончившиеся предательством.

Первую беременность мы планировали. Дима часто говорил, что хочет сына, наследника, с которым можно будет играть в футбол и возиться с машинками. Я не придавала этому значения, думала, это просто мужские фантазии. На УЗИ в двенадцать недель нам сказали, что будет девочка. Я расплылась в улыбке, а Дима сидел молча и смотрел в одну точку. В машине я попыталась его растормошить:

– Ну чего ты? Здоровая малышка – это же главное!

– Да, конечно, – ответил он. – Просто не ожидал.

Варя родилась крепкой и спокойной. Дима оттаял, полюбил её, носил на руках, купал, читал сказки. Но идея с сыном засела в нём глубоко. Едва Варе исполнился год, он начал разговоры о втором ребёнке.

– Я уверен, что второй будет мальчик, – твердил он. – Мне когда-то одна бабка нагадала, что у меня будет сын.

Я сопротивлялась, хотела паузу, отдохнуть от бессонных ночей. Мы ссорились, но в итоге я сдалась. Когда Варе было два с половиной, я забеременела. Дима светился, гладил мой живот и шептал: «Ну здравствуй, сынок».

На пятнадцатой неделе я пошла в частную клинику. Врач долго водила датчиком, а потом сказала: «Готовьте приданое для девочки, мамочка». Я растерялась, спросила, не могла ли она ошибиться. Врач усмехнулась: «На таком сроке уже точно видно. Девочка».

Домой я ехала и не знала, как сказать. Дима ждал меня в прихожей.

– Ну? Кто?

– Дима… Опять девочка.

Он отпустил мою руку, отошёл к окну. Потом повернулся.

– Не понимаю. Почему? Мне сын нужен, понимаешь? Наследник!

Вечер прошёл в тяжёлой тишине. Потом он, конечно, принял Соню, нянчился с ней, но той искры, что была с Варей, я уже не видела. Иногда, проходя мимо, мог бросить: «Ну вот, окружили бабы».

Время шло, девочки росли, я почти забыла те обиды. Дима был неплохим отцом, возил их на кружки, покупал подарки. Я успокоилась, решила, что это был просто этап.

Полгода назад меня начало тошнить по утрам, голова кружилась. Врач в женской консультации, посмотрев анализы, улыбнулась: «Поздравляю, вы снова беременны». Мы не предохранялись, но и не ждали, думали, возраст уже. Я растерялась, но мысль об аборте даже не возникла. Дима, узнав, снова загорелся.

– Вот видишь! Судьба даёт нам ещё один шанс! – Он обнимал меня, строил планы. – Научу его рыбачить, дам порулить, в гараж будем вместе ездить. В этот раз точно мальчик.

На УЗИ мы пошли вместе. Врач улыбнулась:

– Ну что, мама, папа, смотрите, какая красавица. Все параметры в норме.

Дима вскочил со стула, дёрнул ручку двери и вышел. Я осталась лежать, слёзы текли. Врач растерянно смотрела на меня.

– Ты специально, да? – закричал он дома. – Что за наказание? Почему ты не можешь нормально родить?!

– Ты дурак? – заорала я в ответ. – Пол ребёнка зависит от мужика! Это ты отвечаешь за то, кто родится! У нас будет три дочки, три! И это не наказание, это счастье!

Он хлопнул дверью спальни. С того дня мы почти не разговариваем. Я лежу на седьмом месяце, Маша, мы решили назвать её Машей, толкается в животе. Дима приходит поздно, уходит рано, на мои просьбы купить продукты или погулять с девочками огрызается: «Я работаю, между прочим».

Девочки притихли, перестали громко смеяться при нём. А думаю о том, как мы вчетвером сядем пить чай на нашей маленькой кухне, без него. Как никто не будет кричать, что девочки – это не то, чего он ждал. Как я перестану бояться его молчания.

Эта картина уже не кажется мне страшной. Наоборот, она даёт мне силы. Я рожу Машу, встану на ноги, и, возможно, разведусь. Потому что жить с человеком, который не видит счастья в трёх здоровых дочерях, – это медленно умирать. И пока он оплакивает призрачного сына, я уже строю нашу настоящую жизнь без него.