Мама не выгнала нашего отца-алкоголика, а когда он пропил квартиру, попросилась жить к нам

Мы с моим братом Андреем жили с отцом-алкоголиком и мамой, которая не могла принять решение о разводе.

Папа пил все время. Он не просыхал. Он мог быть слегка пьяным, а мог и на ногах не держаться. И всегда был риск, что он начнет распускать руки.
Когда мы были маленькими, папа только на маму замахивался. Мы с братом прятались, потому что не могли ничего сделать.
А когда мы подросли, отец и на нас переключился. Он щедро раздавал подзатыльники, мог больно ударить по спине или по рукам.
Мама не видела в этом ничего такого. Может, она и понимала, что неправильно папа поступает, но ничего не говорила ему.
Мы с Андреем иногда уходили к матери отца, которая жила в соседнем доме. Бабушка пыталась как-то повлиять на нашего папу, но ничего у нее не получалось.

Потом мама все-таки поняла серьезность ситуации. И когда у отца были длительные запои. Она забирала нас, везла к своей маме в пригород.

- На этот раз все кончено, - говорила мама. – Не вернусь к этому алкоголику больше никогда.

Но только всякий раз мама прощала папу, забирала нас от бабушки, везла обратно домой.

- Ты бы детей пожалела, если тебе себя не жалко, - говорила ей бабушка. – За что они так страдают? Ты же детство у них забираешь нормальное.

Мама не слушала никого. В итоге все закончилось тем, что папа в порыве ярости сломал Андрею руку. Странно, что и на это мама никак не отреагировала.

- Не надо было провоцировать отца, – только и сказала она. – Не важно. Все быстро заживет. Надо только гипс наложить.

Мы с братом оба поступили в колледж после 9 класса. Жить мы уехали в общежитие. Специальности мы получили, брат потом и в армию сходил.
К моменту, когда он вернулся, у бабушки по маминой линии нашли онкологию. Стадия была уже последняя, лечение там не помогло бы все равно.
Бабушка хотела для нас с братом сделать все, что в ее силах. Она продала свой большой дом. На вырученные деньги купила нам с братом по небольшой однушке. Сама она отправилась доживать свой век к своей младшей дочери.

С тех пор прошло много времени. Мы с братом уже стали семейными людьми. У меня двое детей, у Андрея – трое.
Однушки те мы не продавали. Мы оба сдаем их, чтобы иметь дополнительный доход. С родителями мы свели общение к минимуму. Мы только с большими праздниками их поздравляем. А дети наши не знают, что у них есть бабушка и дедушка.
Полгода назад мама неожиданно позвонила мне. И сделала она это не просто так. Ей нужна была помощь, потому что они с отцом остались без крыши над головой.

- Я не смогла приватизировать квартиру, - плакала мама. – И нас из нее выселяют. И так тянули мы до последнего. Больше никто в наше положение не будет входить. Пусти нас к себе. Дочка, мы же не можем на улице жить.

Я напомнила маме, как я страдала в детстве. А также я спросила у нее, где квартира, которая должна была отцу перейти в собственность от его матери.

- Он ее продал, - сказала мама. – Уже давно это он сделал, потому что надо было расплатиться с какими-то долгами. Он их набрал по глупости своей когда-то, а потом на нас коллекторы какие-то насели. Что еще было делать? Только квартиру продавать оставалось. Больше у нас не было ничего.

Когда я все это слушала, у меня даже не дрогнуло ничего в душе. Все казалось таким естественным и закономерным. Я сказала маме, что не буду помогать им с отцом, потому что они в свое время много крови у меня выпили.

- Твой брат такой же! Стыдно должно вам быть, что родителей на улице оставляете! Куда нам с отцом идти? Только к вам нам дорога.

Нет, прийти родители могут, но только мы не пустим их к себе. Я точно не хочу, чтобы мои дети смотрели на пьяное лицо моего отца.
Я Андреем я потом разговаривала, спрашивала у него, что ему мама говорила. Оказалось, что все то же самое. И решение брат принял такое же, какое я озвучила матери.

- Я не пущу к себе отца, - сказал брат. – Если мама согласится жить одна, без него, то еще разговор какой-то может быть. Но этого не случится. Она же за этого алкоголика двумя руками держится.

Маму одну я бы пустила бы тоже. Но Андрей прав: отца она никогда не бросит, хоть давно пора было это сделать.