– Либо выходишь на работу, либо увольняйся, – ответила начальница, когда я попросила отгул по семейным обстоятельствам

Мне стало нехорошо в воскресенье ближе к ночи. По закону подлости, не в пятницу, а именно перед понедельником. К утру стало ясно – на работу мне не попасть. Я вызвала врача, а затем набрала номер своего руководителя, Ирины Анатольевны. Объяснила, что заболела.

– Кто сдаст квартальные цифры? – тут же раздался её колкий, раздражённый голос. – Прекрасное время для отдыха! – Бросила трубку.

Я проболела целую неделю. Вернулась, ещё не окрепнув как следует. Отчёт за меня готовила сослуживица и всё перепутала. Документы вернули с пометками о многочисленных ошибках. Два вечера пришлось засиживаться, перепроверяя каждую цифру. Когда наконец отправила исправленное, Ирина Анатольевна лишь бросила: «Приняли. Хорошо, что хоть так».

Я всегда подходила к делу серьёзно. У меня на столе – идеальный порядок, все папки на своих местах. А вот у моей соседки по кабинету, Надежды, вечный хаос. Черновики мятые, бумаги стопками, и некоторые вообще лежат вверх тормашками. Удивительно, но нужную вещь она всегда отыскивает мгновенно. Я лишь тихо удивлялась этому чуду.

Через месяц случилась беда. Позвонила соседка моей пожилой мамы – та почувствовала себя очень плохо, вызвали неотложку. Это был четверг. Я помчалась в больницу и провела там всю ночь. Утром позвонила Ирине Анатольевне, попросила хотя бы один день.

– Либо появляешься здесь через час, либо приносишь заявление об уходе, – прозвучал холодный ответ. – Тебе платят за труд, а не за твои семейные обстоятельства.

– Ладно, – тихо сказала я. – Я ухожу.

Так я лишилась должности. Через неделю маме стало лучше, и я начала искать новое место. Просмотрела десятки сайтов, откликнулась на несколько предложений. В одной конторе мне мягко намекнули, что я уже не молода. В другой взяли простым бухгалтером с небольшой оплатой. Выбора не было – я согласилась.

Моим новым начальником оказалась Маргарита Семёновна. «Зовите меня просто Рита», – предложила она. Мы были почти одногодками. Я быстро освоилась. Уже через несколько дней Рита заметила, что дела пошли заметно лучше.

Я навела порядок в документах, которые пребывали в запустении. Главный бухгалтер, женщина по имени Валерия, лишь фыркнула:

– Не трудись так. Здесь это не ценят. Сиди спокойно в своём углу, не высовывайся.

Отчёт за полугодие мы сдали точно в срок. Рита пригласила меня к себе.

– Спасибо, – сказала она. – Уже два года у нас не принимали документы с первого раза.

Мне нужно было отвезти маму на лечение в другой город. Со страхом попросила три дня без сохранения заработка, ожидая привычного гнева.

– Тебе помочь чем-то? – спросила вместо этого Рита. – Может, машину вызвать?

– Нет, спасибо, я сама справлюсь.

– Хорошо. Устраивай всё как надо.

Я поехала. По дороге рассказывала маме, что руководители бывают совершенно разными.

Вернулась я через три дня. А ещё через сутки у меня снова поднялась температура. Я испугалась, что меня сразу уволят, но позвонить было надо.

– Алло, Рита, я, кажется, опять заболела…

– Оставайся дома, – тут же отозвалась она. – Я пришлю к тебе нашего врача. Лекарства доставит курьер. Выздоравливай.

Я не поверила своим ушам. Такое простое человеческое участие.

Годовой баланс мы закрыли идеально. Руководство объявило Рите благодарность и выдало солидное вознаграждение. Она тут же предложила премировать и меня. А через некоторое время меня назначили главным бухгалтером, а Валерию попросили освободить место – за годы её работы в отделе скопилось много ошибок.

Валерия, уходя, кричала, что это я во всём виновата, что я её подсидела. Но жизнь есть жизнь. Кто-то работает, а кто-то только делает вид. А умный руководитель, каким оказалась Рита, это быстро замечает.