– Как ты могла его предать? – узнал, что мать изменяет отцу, а тот ничего не подозревает

Я ехал домой в пятницу — пары внезапно отменили. Родители ждали меня завтра, но я решил сделать приятное и появиться раньше. Отец, наверное, в офисе. Мама, как обычно, дома. Она перестала работать после моего рождения.

Поднимаясь к нашей двери, я представлял мамину реакцию. Как она засуетится, побежит на кухню готовить что-нибудь вкусное.

Я постучал. Ответа не последовало. Уже полез в карман за ключами, когда дверь открылась. Мама смотрела на меня испуганно, плотнее затягивая пояс халата.

– Лёша? Ты зачем сегодня?

– Сюрприз, – вошёл я, улыбаясь. Наверное, она дремала, поэтому выглядела растерянной. – Разбудил?

– Нет, просто занята…

Из гостиной вышел незнакомец. Я его точно никогда не видел. Его волосы были всклокочены. Мама сказала, что это Дмитрий, который чинит кран. Но инструментов нигде не было видно. Мужчина что-то пробормотал и поспешил уйти, избегая меня.

Когда дверь закрылась, я повернулся к маме. Она опустила глаза. В семь лет я бы поверил в сказку про сломанный кран. Считал её идеалом. Сейчас я тоже хотел верить, но слишком многое было не так.

Она предложила мне чай и торт, но я не выдержал и сорвался. Голос мой дрожал от ярости и обиды.

– Кто это?! Ты предаёшь отца?!

– Не всё так однозначно…

– А мне кажется, всё очень просто! Как ты могла?!

Мама побледнела, затем бессильно опустилась на табурет в прихожей. Она умоляла не разрушать семью, говорила, что это минутная слабость, что отец вечно на работе, а она задыхается в одиночестве. Но я уже почти не слушал. Горечь стояла комом в горле.

Я вышел, хлопнув дверью. Бродил по улицам несколько часов, не в силах ни о чём думать. Позже вернулся, поймав себя на мысли, что не хочу быть разрушителем. Отец любил её. Да и я…

– Слушай внимательно, – сказал я маме с порога, когда вернулся. – Я промолчу. В первый и последний раз. Если это повторится — отец всё узнает.

– Да. Спасибо.

Те выходные я мучился. Отцу было стыдно смотреть в глаза. К матери чувствовал что-то вроде отвращения. Стал реже бывать дома.

Однажды, вернувшись в общагу, я понял, что забыл кроссовки. Решил забрать их, отца не было — он уехал в командировку. Подъезжал к дому с тяжёлым чувством. Надеялся, что она сдержала слово. Но, выходя из машины, я тут же увидел, как из подъезда выходит тот самый Дмитрий.

Поднялся, прошёл в свою комнату, взял кроссовки. Мама что-то говорила про случайную встречу, но я её перебил.

– Я его видел. Всё кончено. Я всё расскажу отцу.

Я уехал, не дожидаясь ответа. Через два дня, всё обдумав, пошёл в офис к отцу. Сказал ему всё как было. Он побледнел, долго молчал.

– Что будешь делать? – спросил я.

– Разве есть выбор? – тихо ответил он.

Вечером он ушёл из дома. Я помог собрать чемоданы. Мама рыдала, умоляла остаться. Он не смотрел в её сторону.

Потом всё покатилось под откос. Отец снял квартиру и начал пить. Мама опустилась, целыми днями лежала, почти не ела. Похудела, осунулась. Наша дружная семья рассыпалась. Страдали все. Хотя я уверен, что поступил честно, иногда думаю — может, не надо было лезть. Нехорошо жить во лжи. Но если ложь — единственное, что скрепляет мир, стоит ли его рушить?

Эта мысль будет мучить меня, наверное, всегда.