– Идите в свою комнату и сидите тихо! – невестка получила долю в нашей с сыном квартире и чувствует себя хозяйкой

Когда мужа не стало, я думала, мы с сыном станем друг другу ближе. Ошибалась. Мы и раньше не ладили с его женой Аленой, а после их переезда в двушку начался ад.

Квартира общая: у меня половина, у Дениса половина. Но они с Аленой ведут себя так, будто я тут чужая и лишняя. Она приезжая, легкая на подъем, а осела здесь крепко. Ни дня не работала в офисе, всё дома, за ноутбуком. То ли правда удаленно, то ли в игрушки режется – кто их разберет. Только знай сидит в наушниках в гостиной, которую они под свою комнату переделали.

Я ей говорю: «Алена, ну уберись хоть на кухне, общая же площадь». А она глаза закатит и молчит. Сын приходит с работы – она первая бежит жаловаться, что я к ней придираюсь. Он, конечно, за нее горой. Кричит на меня, требует не трогать её. Стыдно мне за сына.

Вчера захожу в гостиную – она в кресле с ногами, чай пьет, а вокруг крошки, на столе засохшая тарелка. Я не выдержала: – Алена, ты бы прибралась. Я уже и полы помыла, и ванную, а ты даже за собой убрать не хочешь.

Она наушники снимает, смотрит на меня. – Елена Викторовна, это моя часть квартиры. Я здесь работаю. Если вам не нравится, убирайте сами. – Как это твоя часть? – опешила я. – Квартира общая, мы все тут живем!

А она как вскочит: – Денис свою долю мне подарил! Так что не лезьте сюда со своими советами, идите в свою комнату и сидите тихо!

У меня аж в глазах потемнело. Я даже не знала. Выхожу в коридор, а Денис из кухни выглядывает, слышал, значит. Я к нему: – Это правда, что ты свою долю ей отписал? Она теперь собственница?

Он так спокойно говорит: – Мам, Алена – моя жена. Это наше общее. И да, она имеет полное право жить там, где хочет. А тебе советую подумать, не продать ли нам всё и не разъехаться. Мы со скидкой тебе нашу долю уступим. – Чтобы я еще и деньги вам отдала? А сама где жить буду? – Ну, можешь свою долю нам продать, – пожал плечами Денис. – Купишь себе малосемейку.

Стою и смотрю на него, а Алена из гостиной вышла довольная, руки скрестила.

Я молча развернулась, зашла в свою комнату и закрыла дверь. Просидела до вечера, всё обдумала и поняла – не хочу я больше за них цепляться. Ни за эту квартиру, где каждый угол пропитан их ненавистью, ни за сына, который меня предал.

Утром вышла к ним на кухню, они завтракали. Говорю спокойно: – Я согласна продать свою долю по рыночной цене. Деньги найдёте?

Они переглянулись. Денис кивнул: – Найдем.

Через месяц я въехала в маленькую съемную студию. Здесь тихо, чисто, и никто не смотрит волком. А они пусть живут как знают.