– Это вы комнату сдаёте? – узнала в квартирантке бывшую жену своего племянника, бросившую его с ребёнком

Тишина в квартире стала моей единственной соседкой. Сын с женой и внуком укатили в Сочи два года назад – работа, море, новая жизнь. Я осталась в трёх комнатах одна, если не считать кота Бориса, который только ел и спал.

– Сдам комнату, – сказала я подруге Зое. – Пусть кто-то ходит, шумит.

Зоя дала объявление на сайт. Через неделю позвонила девушка.

– Здравствуйте, это вы комнату сдаёте? Нам с дочкой очень нужно.

Мы договорились на вечер.

Когда я открыла дверь, у меня подкосились ноги. На пороге стояла Ольга – бывшая жена моего племянника Андрея. Та самая, что пять лет назад бросила его с трёхмесячным Димкой и уехала к любовнику в другой город.

– Тётя Нина? – она побледнела. – Я не знала…

– А что, совесть бы не пустила? – я скрестила руки. – Димке сейчас пять. Андрей женился, мальчика усыновил. Спишь спокойно?

Рядом с Ольгой стояла девочка лет четырёх, худая. Прижимала к груди собачку с оторванным ухом.

– Мама, мы зайдём? – спросила девочка.

– Это Лиза, – Ольга опустила взгляд. – Я одна. Отец ушёл полгода назад. Работу потеряла, жить негде.

– А Димку не потеряла? – я говорила жёстко, но девочка смотрела так жалобно, что сердце заныло. – Ладно, заходите. На одну ночь.

Я провела их в комнату. Ольга разула Лизу, поставила сумку. Девочка сразу заметила Бориса, заулыбалась.

– Киса! Можно погладить?

– Валяй, – буркнула я и ушла на кухню.

Через минуту Ольга пришла за мной.

– Вы имеете право меня ненавидеть. Я была дурой. Молодой, эгоистичной. Думала, что жизнь – это вечный праздник.

– И как праздник? – я поставила чайник.

– Закончился быстро. Тот мужчина меня бросил через полгода. Я пыталась вернуться к Андрею, но он не простил. И правильно.

– А Лиза от кого?

– От случайного. Ошибка. Но я её не бросила. Это единственное, что я сделала правильно.

Я молчала. В голове крутился Димка – как он плакал по ночам, как тянул ручки к двери. Андрей тогда пил месяц, не выходил на работу.

– Ложись спать, – сказала я. – Утро вечера мудренее.

Утром я проснулась от смеха. Лиза сидела на полу в коридоре, Борис валялся на спине, она чесала ему пузо. Кот мурлыкал как трактор.

– Бабушка, а у вас есть молоко? – спросила девочка.

– Бабушка? – я замерла.

– Ну да, вы же старенькая как бабушка. Можно, я вас буду так звать?

Я не нашла слов. Ольга стояла в дверях комнаты, бледная, с красными глазами – видно, не спала, плакала.

– Мы уйдём сегодня, – сказала она. – Спасибо, что пустили.

Я посмотрела на Лизу. Она уже наливала Борису молоко в блюдце, приговаривая: «Кушай, киса». Такая заботливая. И ни капли не похожа на свою мать.

– Оставайтесь, – сказала я. – Комната ваша. Платить будете, когда работа появится.

Ольга заплакала. Лиза подбежала ко мне, обхватила ноги.

– Бабушка, а вы нас не выгоните?

– Не выгоню, – я погладила её по голове. – Только запомни, дочка: за ошибки матери дети не отвечают. А матери за ошибки отвечают всю жизнь.

– Я знаю, – прошептала Ольга.

С тех пор прошло три месяца. Ольга нашла работу в магазине, платит за комнату. Лиза ходит в садик, каждый вечер лепит из пластилина фигурки и дарит мне. Борис похудел – девочка гоняет его с утра до ночи. Тишины в квартире больше нет. И я, кажется, снова кому-то нужна.